Безымянная

– Моя Хелуся, – шептал ей больной ребёнок, накидывая похудевшие ручки на шею, – моя ты дорогая сестричка… ты так теперь редко сидишь при мне, а я так тебя люблю… мне так с тобой хорошо… Когда возьму твою руку и положу себе под голову… то засыпаю так сладко… и мне кажется, что я самая здоровая, что нет опасности, когда тебя чувствую рядом…

– О! Ты моя ласковая, – говорила ей Хела, – подумай… я всё-таки должна работать, чтобы вам не быть в тягость… а иногда облегчить вам немного. Вот и сегодня так сложилось, – прибавила она, – что мне велели обязательно вечером быть там, где мне работу дают и где мне её лучше всего оплачивают… Матушка, что я тут предприму… назавтра нужны лекарства… булки… сок… всё… принесла бы пособие, но я должна, должна идти за ним сегодня вечером, иначе этой пани не застану… Велела! А мы… мы слушать должны.

– Но почему вечером? – спросила Ксаверова. – Могла бы, может, пойти утром. Знаешь, Хела, какое неограниченное я имею к тебе доверие, а с твоей красотой, молодостью, неопытностью, честной доверчивостью… я так за тебя боюсь!

– Чего же, мамочка моя? – веселей подхватила Хелена, целуя её руку.

Ксаверова была слишком бедной, слишком любила Хелюню и дрожала за неё, поэтому она замолчала, не настаивая больше, вечерний выход Хели был определён.

Каждая иная нарядилась бы, может быть, немного старательней, она, не думая, чтобы там могла кого встретить, не желая никому понравиться, осталась в своём повседневном платье, причесала волосы… вышла…

Она застала Бетину уже ожидающей, а в покое яркий свет… что-то, как бы приготовление для приёма гостей; она хотела сначала уйти, но старостина схватила её за руку.

– А! Не будьте уже ребёнком, – воскликнула она нетерпеливо. – Никого у меня не будет… мы останемся одни… Я люблю свет… А если бы зашёл случайно тот пан… тот… знаешь, который тебя уже тут раз видел, которому ты так безумно понравилась…

– Тогда бы я немедленно убежала! – крикнула Хелена.

– А я бы смертельно разгневалась… – воскликнула Бетина. – Что это за дикость и страхи какие-то смешные.

Она поглядела на неё и, видя её так просто одетую, только в повседневном платье, пожала плечами. Под разными причинами то холода, то примерки наряда хотела её обязательно немного принарядить, но Хела решительно этому противилась.