Комбат. Русский контракт

Хотя нет, бывали осечки, когда администрация города или хозяева концертных площадок строго-настрого запрещали им обнажаться, но ребята старались не участвовать в таких снобистских мероприятиях. Ведь кроме голых тел показать им было нечего.

Сейчас музыканты щеголяли в строгих костюмах и галстуках-бабочках. Это была «фишка», изобретенная продюсером. Голыми ребят видели постоянно, а в таком джентльменском прикиде – ни разу. И фотограф клюнул на хитрую приманку. Он снял музыкантов в нескольких ракурсах, мысленно уже представляя газетный фоторепортаж.

Но в нем не хватало жирной точки. Впрочем, репортер полагал, что за этим дело не станет. Надо лишь дождаться, когда «технари» хлебнут лишнего и развернутся на всю катушку.

А кое-кто уже успел принять свою норму выпивки. Это был крупный молодой парень с отталкивающими чертами лица, придававшими ему сходство с вымершим гигантским ленивцем, участник чрезвычайно популярного у молодежи юмористического шоу «Смех сарай». Рядом с парнем сидела девушка.

Ее волосы были покрашены в огненно-красный цвет. Юморист пьяно жаловался ей:

– Я же урод, понимаешь? Я с детства был уродом, меня девушки не любили. Они не хотели со мной даже целоваться, и вообще я до двадцати шести лет оставался девственником. Не… конечно, теперь, когда появились бабки, я уже не девственник… но все равно обычно с проститутками. Они терпят мою внешность, лишь бы башлял. А девушки меня и сейчас не любят, хотя иногда спят из любопытства и чтобы похвастаться… типа она трахнулась с артистом из «Смех сарая».

Я ведь так и остался уродом, правильно? – неожиданно повернулся он к дуэту мнимых лесбиянок.

Ошарашенная черненькая машинально кивнула головой.

– Че ты сказала, курва? – взревел юморист, хотя девушка не проронила ни слова. – Ну-ка повтори! Я – урод, да?

– Она ничего не говорила, – примирительно заметила беленькая.

– А тебя, крашеная, не спрашивают! – оборвал ее юморист. – Тоже мне, выискалась, жопа с кудряшками.

Он, наверное, хотел пошутить, но сделал это в духе своей передачи – тупо и пошло. Рев юмориста разнесся по всему залу.

– Повтори, козел, че ты сказал! – подскочил к горе-шутнику молодой человек, одетый в блестящую кожу с многочисленными заклепками.

Это был ритм-гитарист известной рок-группы, играющей тяжелый металл, и возможный отец ребенка мнимой лесбиянки, хотя последнее утверждение скорее всего не соответствовало действительности.