Инструктор. Пока горит звезда

По голосу Забродов почувствовал, что имеет дело не с какой-то сошкой, вроде Борынца, а с серьезным парнем. Сразу видно, деловой человек, к тому же сообразительный, не задает много вопросов. Может, Илларион прояснит информацию насчет однорукого чиновника, что-то он сомневается, что этот чинуша решил уехать из Москвы, скорее, сидит где-нибудь тише мыши. Неудивительно, что он поменял гостиницу и отсиживается там. Вряд ли он обращался за первой помощью в какую-нибудь больничку, его бы взяли как главного свидетеля, а может, пришили бы киллеры, прежде чем он успел бы вякнуть хоть одно слово.

Транспортный поток не доставлял особых неудобств, что радовало Иллариона, наконец-то у него была возможность получить удовольствие от вождения, а не ежеминутно дергаться, мучая педали и коробку передач. Ведь на дорогах большинство водителей – настоящие дилетанты, и хорошо если бы они создавали проблемы только себе, но они создают их еще и другим, то рванут с места, то резко затормозят, так что чуть не уткнешься в их бампер, и хоть бы что им, сразу материться начинают.

Заехав в Столешников переулок, Забродов внимательным взглядом начал сканировать стоявшие там машины.

«И на международный автосалон ходить не нужно, – отметил про себя Илларион. – Смотри сколько влезет.

Припарковав свой «бьюик» у обочины, Забродов, как и было условлено, моргнул два раза фарами. Прямо на него смотрело тупое рыло здоровенного «кадиллака». Каждый раз, когда Забродов видел эту машину, то задумывался, сможет ли он пробить на ней стену и въехать в дом. Конечно, он не рискнул бы раскошелиться на такие эксперименты, но эта мысль посещала его неоднократно.

Забродов, прежде чем выйти из машины, посмотрел по сторонам, нет ли за ним хвоста. Но все было чисто. Припаркованные машины стояли пустые, ожидая своих владельцев, пока те опустошат свои кошельки в бутиках. Илларион вышел из «бьюика» и сел в «кадиллак».

В салоне за рулем сидел на вид совсем молодой парнишка, в черных брюках и белой рубашке, сверху было наброшено пальто. Он несколько дней не брился, и от него пахло парфюмом.