Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники

Улетая в Великобританию, я не теряю надежды, что все существующие трудности нашими общими усилиями будут преодолены.

23 сентября 1938 года

Борт самолета премьер-министра Великобритании. В салоне Чемберлен и его ближайший советник Гораций Вильсон.

Ч е м б е р л е н. Такой наглости я в своей жизни еще не встречал. Этот фюрер – настоящая свинья. Вы только подумайте, я прилагаю титанические усилия и привожу ему согласие Англии, Франции и Чехословакии со всеми его предложениями, а он мне в ответ заявляет, что этого Германии уже мало.

В и л ь с о н. Да, манеры у фюрера еще те, но что делать. Допустить войну в Европе, да еще и в союзе с Советской Россией, мы не можем ни при каких условиях. Это может привести к полному поражению фашистов и существенному усилению коммунистов в Центральной и Восточной Европе, что в дальнейшем будет иметь непредсказуемые последствия.

Ч е м б е р л е н. К сожалению, Гитлер все это прекрасно понимает и нахально пользуется нашим фактически безвыходным положением.

В и л ь с о н. И что же мы в этой ситуации можем предпринять?

Ч е м б е р л е н. Да то же самое, что делает Гитлер, – будем блефовать. Мы уже дали свое согласие на мобилизацию чехословацкой армии, а будет этого мало, так начнем мобилизацию военно-морского флота Великобритании и частичную мобилизацию французской армии. Кроме того, по данным нашей разведки, Советы уже несколько дней ведут скрытую мобилизацию и сосредоточение нескольких армий на границах с Польшей.

В и л ь с о н. Но это же ведет нас к тупиковой ситуации. Ведь воевать-то с немцами из-за чехов мы не собираемся!

Ч е м б е р л е н. Воевать, разумеется, не собираемся. Ведь Чехословакия не стоит шпор даже одного британского гренадера. Однако когда Гитлер поймет, что с ним не шутят, он станет посговорчивей. А для того, чтобы вождь немецкого народа при этом не уронил бы своего авторитета, мы ему в этом поможем, предложив собрать международную конференцию, на которой и будут выработаны условия мирного разрешения судетского кризиса.

26 сентября 1938 года

Берлин, кабинет Гитлера. В кабинет входит только что вновь прилетевший из Лондона Гораций Вильсон в сопровождении посла Гендерсона.

В и л ь с о н. С большим сожалением вынужден сообщить вам, что Прага посчитала Годесбергский меморандум абсолютно неприемлемым для себя.