Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники

В кабинете министра иностранных дел ЧСР Крофта находится полпред СССР в Праге Александровский.

А л е к с а н д р о в с к и й. Господин министр, по поручению правительства СССР я готов ответить на ваш запрос от 19 сентября.

На вопрос, окажет ли СССР согласно договору немедленную и действенную помощь Чехословакии, если Франция останется ей верной и также окажет помощь, правительство Советского Союза дает утвердительный ответ.

На вопрос, поможет ли СССР Чехословакии, как член Лиги Наций, на основании статей 16 и 17, если в случае нападения Германии Чехословакия обратится в Совет Лиги Наций с просьбой о применении упомянутых статей, советское правительство также дает утвердительный ответ.

20 сентября 1938 года

Германия, резиденция Гитлера в Оберзальцберге. В кабинете: Гитлер, Риббентроп и посол Польши в Берлине Липский.

Г и т л е р. Я решил согласовать наши действия с польской стороной, поскольку события пошли несколько иначе, чем можно было бы предположить.

К моему удивлению, Чемберлен ни слова не сказал о готовности Великобритании к военному решению судетской проблемы, а сосредоточил все внимание на обсуждении наших требований, предъявляемых Чехословакии. После этого мне стало окончательно ясно, что Запад не собирается воевать с нами из-за Судет. При этом Лондон и Париж лишь желают хоть как-то сохранить свое лицо.

Поэтому сейчас я нахожусь в раздумье, как в таком случае разрешить оставшуюся часть проблемы, касающуюся Венгрии и Польши.

Л и п с к и й. Наши территориальные претензии к Чехословакии ограничиваются районом Тешинской Силезии и доступом по железной дороге до станции Богумин. Со своей стороны мы признаем все претензии Германии в Судетах.

Мы относимся благосклонно к идее об общей границе с Венгрией, считая, что посредством общей польско-венгерской границы через Закарпатскую Русь мы создали бы более крепкий барьер против России.

Мы уже выступили с заявлением, категорически требуя проведения плебисцита, как это было предложено Германией для Судет, и в этом пункте мы не отступили бы перед применением силы, если наши интересы не будут приняты во внимание.