Инструктор. Кровавый реванш

– Готовлю отчет об иранской ядерной программе, – ответил Илларион, открывая лежавшую рядом папку.

– Ну и как продвигаются дела? – продолжал расспрашивать Котляренко.

– Постепенно продвигаются, Василий Васильевич, есть кое-какие соображения по данному вопросу, которые я изложу в своем отчете.

– У тебя, Илларион, какой-то усталый вид. Ты, видимо, мало отдыхаешь в последнее время, – прохаживаясь по кабинету, заметил Котляренко и добавил: – А мозг продуктивно работает, когда человек отдохнувший.

– Это все понятно, Василий Васильевич, а отдыхаю я мало потому, что много работаю, – выдавил улыбку Илларион. – Ведь вы сами знаете, у нас что ни день, то новая задача.

– Понимаю, Забродов, только ты береги себя, – с нажимом произнес Котляренко, – нам такие люди, как ты, очень нужны. Ну ладно, продолжай работать.

Котляренко улыбнулся и вышел из кабинета. «Возможно, дежурный обход подчиненных», – подумал Забродов, возвращаясь к своему занятию.

Вечером, вернувшись домой, Илларион поужинал, быстро принял душ, затем сел за компьютер и продолжил работу.

Через несколько дней настойчивость Забродова оказалась вознагражденной. Около четырех лет назад на газопровод в Курской области случайно упал спортивный самолет. В результате взрыва, вызванного катастрофой, был уничтожен пассажирский поезд Курск – Москва, стоявший неподалеку на небольшой станции. Погибло 356 человек. Катастрофа вызвала резкий скачок мировых цен на газ.

На следующий день Илларион вызвал в свой кабинет Макса.

– Садись, – едва в дверях появился подчиненный, сказал Забродов, кивнув на стул возле окна.

– Возникли какие-то вопросы касательно отчета по Ирану? – присаживаясь, спросил Растаев.

– с этим пока все нормально. Утренний мозговой штурм принес свои плоды, – потянувшись в кресле, произнес Илларион.

– Это хорошо, – глядя на улицу сквозь приоткрытые бежевые жалюзи, ответил Макс.

– Дело вот в чем, – Забродов понизил голос, – только хочу, чтобы это было конфиденциально.

– Нет вопросов, Илларион Константинович, – поправляя взлохмаченную шевелюру, сказал Макс.