Группа крови

Дубинка, наручники и кобура с пистолетом болтались у него на поясе в подтверждение того, что это не ряженый, а самый настоящий милиционер, находящийся при исполнении служебных обязанностей. Другое дело, что сержант выбрал для несения своей трудной и опасной службы довольно неподходящее место, но, подумал мужчина в кепке, представителю власти виднее, где стоять на страже законности. И потом, если разобраться, ситуация вполне классическая: милиционер охраняет преступников, совсем как у себя в отделении.

Увидев незнакомца, сержант слегка подобрался и лениво шагнул вперед, выставив перед собой ладонь в предупреждающем жесте.

– Вы куда? – официальным тоном спросил он, и Абзац подумал, что в последние годы столичные менты заметно цивилизовались – по крайней мере, внешне. Как ни крути, а обращение на «вы» – признак несомненного прогресса. Впрочем, это ведь только поначалу. Попадись такому в лапы, да еще, упаси бог, в подпитии, и вся вежливость сойдет с него в мгновение ока, как нестойкий краситель.

– Туда, – спокойно ответил он, указывая на дверь рукой, в которой был зажат пакет.

– Минуточку, – беря тоном выше, сказал милиционер и преградил ему дорогу. – Туда нельзя.

– А мне надо, – ответил Абзац, дословно цитируя старый анекдот.

Он поднял свой пакет повыше и упер ствол спрятанного внутри «узи» сержанту в живот. Сержант не мог видеть содержимого пакета, но ощущение упиравшегося в незащищенный живот твердого железа говорило красноречивее всяких слов. Мент попятился, однако автоматный ствол продолжал плотно прижиматься к его солнечному сплетению, вызывая слабость в коленях и сухость во рту.

– Тихо, дружок, – негромко сказал ему Абзац. – Смотри на меня и делай, что я скажу. Они там?

Сержант кивнул и нервно облизал губы.

– Отлично. Открывай дверь и заходи. Нет, поворачиваться не надо. Спиной вперед. И без глупостей, понял? Ты мне не нужен, но если придется. Тебе все ясно?

Сержант снова кивнул, нашарил у себя за спиной ручку, повернул ее и спиной вперед протиснулся в дверь.

Помещение, в которое они вошли, было неожиданно светлым и просторным. Ввиду пасмурной погоды под потолком горели люминесцентные лампы, компенсируя недостаток проникавшего сквозь узковатое зарешеченное окно дневного света. Судя по всему, комнату обставляли и отделывали где-то в середине восьмидесятых в полном соответствии с бытовавшими тогда представлениями о том, как должен выглядеть современный интерьер.