Группа крови

Только расплачиваться потом дорого придется.

– Насчет расплаты я в курсе, – призвав на помощь все свое терпение, сказал Мышляев. – Я только никак не пойму, почему это кажется тебе безделицей. Принято считать, что это не так просто.

– Прогресс, старик! – с энтузиазмом воскликнул Гаркун. Он залпом выхлебал шампанское и схватил еще один ломтик ананаса. – Старые способы защиты денежных знаков от подделки полностью себя исчерпали. Всякие скрытые линии, микроскопические надписи, особые способы гравировки. Любой современный принтер воспроизведет это все точнее, чем в натуре.

Всего-то и надо, что обзавестись приличным компьютером с периферией, парочкой купюр для образца и фотографическим резаком, чтобы нарезать денежки. Включаешь машинку – оп-ля! – и через час ты уже миллионер.

– А через два – постоялец Матросской Тишины, – добавил Мышляев. – Это все, что ты можешь мне сказать? Я с тобой советуюсь, как со специалистом и своим старым другом, а ты только зря жрешь мои ананасы и хлещешь мое шампанское.

Да еще и издеваешься.

– А ты чего хотел? – с хлюпаньем вгрызаясь в ананас и обливаясь соком, невнятно спросил Гаркун. – Каков вопрос – таков ответ, старик. Это я тебе говорю как специалист и твой. гм. старый друг. Ты спросил, трудно ли сделать фальшивые баксы. Я ответил: раз плюнуть. Способов существует множество. Некоторые, например, на десятки нолики доклеивают. Но, к какой бы технологии ты ни прибег, есть только один верный способ не попасть в тюрьму: никогда не пытаться сбыть свои подделки.

А еще лучше вообще за это не браться. Потому что фальшивые деньги – это и есть фальшивые деньги. За это по головке не погладят. Купи себе полотенце с изображением бумажки в сто баксов и ступай с ним в банк. За это, по крайней мере, тебя упекут не в тюрягу, а в дурдом. Ферштейн зи?

– Натюрлих яволь, – откликнулся Мышляев.

Он поднялся с дивана, подошел к мини-бару и вынул из ледяных глубин запотевшую бутылку водки. Гаркун заметно оживился, одним глотком допил прямо из горлышка шампанское и отработанным движением сунул опустевшую бутылку под стол, освобождая место.

– Фигня эти стеклянные столы, – задумчиво сказал он. – Я, помнится, все мечтал такой приобрести. Зря мечтал. Фигня это, а не стол.

– Почему же это? – заинтересовался Мышляев, вынимая из холодильника блюдце с закуской.

– Пить за ним неудобно, – пояснил Гаркун. – Бутылку под стол убрал, а она все равно видна. И кулаком по такому столу не грохнешь.