Как Серёжа на войну ходил

Яма, именуемая окопом, медленно становилась глубже, и от нее веяло прохладой, словно на глубине земля была не летней, а зимней, холодной.

Солнце село за линию фронта, когда дед сказал:

– Будет!

И воткнул лопату в землю.

У Серёжи болели стертые руки и от непривычной работы ломило все тело. Он постелил на дно окопа шинель, свалился на нее, свернулся калачиком и заснул. Обычно он засыпал медленно и неохотно. Да еще требовал, чтобы ему почитали. На войне он заснул сразу.

Как это случилось? Как произошло?

Серёжа лежал на дне окопа с открытыми глазами и смотрел на небо.

Было тихо – так тихо бывает только на войне. Над Серёжей светились звезды. И казалось, что там, в вышине, раскинулся огромный город и множество огней освещают его дома и улицы.

Серёжа снова подумал о маме, которую напомнила ему санитарка, не поднявшаяся с земли, и горькие слезинки защипали глаза. Но он вытер слезу жестким рукавом военной гимнастерки.

Взвилась зеленая ракета и, не долетев до звезд, погасла. Где-то слева – как говорят военные, «на левом фланге» – дробно заработал пулемет. И снова тихо.

Война затаила дыхание.

И вдруг мальчик услышал шорох. Он привстал и выглянул из окопа. Прислушался, присмотрелся. Неподалеку вздрагивала высокая трава. Кто-то полз прямо к окопу. Кто? Друг или враг?

– Дед! – мальчик энергично потряс спящего солдата за плечо.

– А? Что? Тревога? – пробормотал дед. И сон как рукой сняло.

– Кто-то ползет, – шепнул Серёжа.

Дед подхватил лежащий рядом автомат и выглянул из окопа. Некоторое время он, как говорят военные, изучал обстановку. И вдруг тихо, но строго крикнул во тьму:

– Стой! Кто идет?

И для острастки лязгнул затвором автомата.

Трава сразу перестала вздрагивать, замерла.

– Стрелять буду! – с угрозой в голосе предупредил Дед.

И тут от земли отделились три фигуры. И густой голос спросил:

– Это ты, Манюшин?

– Он самый! А ты – старшина Волчак, как я понимаю?

– Волчак и есть.

– Давайте ко мне! – Дед махнул рукой.

И трое солдат, пригнувшись, подбежали к окопу и прыгнули вниз.

Друзья обнимали друг друга, хлопали по плечам.

В окопе стало тесно. От ночных гостей пахло махоркой, кожей, ружейным маслом. И еще от них пахло травой и землей.

– Как твоя маманя, Володя Савичев? – расспрашивал друзей дед.