Дежурный по КТуркВО

Из офицеров на весь батальон остался один дежурный по части.

День был пятничный, сходили в столовую на обед, после чего я с водителем и помощниками отмыли нашу станцию. Дело сделано, чувствовалось скорое наступление скуки. У меня, как у человека с незапятнанной репутацией, на станции в канистре хранилась часть спиртового запаса роты. Спиртом мы обслуживали аппаратуру, и иногда я заимствовал малую долю из запаса для внутреннего употребления.

Время к ужину, сливаю фляжку спирта и прихватываю с собой в столовую.

Не особо скрываясь, но и явно не афишируя, начинаем дербанить её прямо за столом. Я тогда был дедушкой, угощал и дембелей и черпаков, но больше всех нагрузились трое погодков – я, Вишневский и Смирнов. Нагрузились достаточно крепко, слово за слово, Вишневский повёл нас знакомить с какой-то безотказной дамой, у которой был ребёнок лет пяти, и которая жила недалеко от штаба корпуса. Буквально за забором части. Такая полненькая хохотушка, с которой мы допивали остатки из фляжки.

Пока проходил ужин и троица связистов отрывалась в самоходе, с учений вернулся Второй ПУС. Хохочем мы, значит, с хохотушкой, слышим стук в дверь. Сослуживцами из батальона к нам был отправлен «посыльный», чтобы сообщить о том, что на вечерней поверке нам надлежит обязательно присутствовать, ибо могут вычислить наше отсутствие.

Это были мои последние явственные воспоминания, что происходило дальше, помню эпизодами или по рассказам сослуживцев. Знаю теперь, что через забор в расположение пролезали мы возле санчасти, как петляли вдоль казармы буквой «зю», поддерживая друг друга, чтобы не упасть, не дойдя до построения.

Прибежали, оказалось, даже так, что пришлось ждать команды на построение. Сослуживцы вовремя запихнули нас в задний ряд и подпёрли со сторон, чтобы не падали. Поверка прошла успешно, нас быстренько провели мимо помещения дежурного по части до своего кубрика, где разложили по койкам. Так как дело было летом, нас уважительно накрыли мокрыми простынями.

Просыпаюсь ночью, простынка сухая, нестерпимо жарко и плюс сушняк во рту. Помню, в той же простыне двинулся в умывальник. Утром пробуждаюсь оттого, что на ухо мне что-то орёт старшина второго узла прапорщик Аганин. Он руководил утренней уборкой территорий и обнаружил меня спящим в кабине своей станции. Выполз я из машины в трусах и майке, и обёрнутый простынёй. Вокруг суетятся солдатики, я поспешаю в умывальник, где умываюсь и жадно хлебаю водичку.