Неизвестный Булгаков. На свидании с сатаной

(Хотя еще раньше блаженный Августин писал о магии и астрологии как проявлении «губительной общности между человеком и демонами», как о договорах неверной и коварной дружбы.) С тех пор пакт смерти подписывали сонмы несчастных. Вот текст одной такой инфернальной сделки: «Темнозрачному адских пропастей началнику и служителем его демоном вручаю душу и тело мое, ежели по моему требованию чините мне споможение будут. Кровию своею подписался Иван Робота». Было это в 1749 году.

В разные века с такими договорщиками поступали согласно духу времени.

В конце 80-х знакомый мне игумен был настоятелем крупного провинциального монастыря. И в те годы, когда страна являлась еще практически атеистической равниной, он трижды столкнулся с реальностью того, что кажется многим всего лишь плодом писательской фантазии или средневекового религиозного фанатизма.

…Сорокалетний партийный работник оказался в монастыре, конечно, впервые в жизни. Его била крупная дрожь, и он едва способен был рассказать то, что с ним произошло. Суть сводилась к следующему.

Его папа был генералом НКВД, любимцем Хрущева. Он умер, когда сын заканчивал школу. Вскоре к нему, комсомольцу и активисту, явился некто и предложил подписать договор. Взамен пообещал: все, что хочешь, в жизни у тебя будет.

И теперь он явился снова: «Ну, мы свой договор выполнили. Теперь выполняй ты. Вот папино ружье на стене. Снимаешь носок, дуло вставляешь в рот и пальцем ноги нажимаешь на курок. Боли не успеешь почувствовать».

– Да мне же всего сорок лет! Я еще жить хочу! Почему именно сейчас?!

Пришелец грустно объясняет, как непонятливому ученику: «Мы тебе все уже дали. Ничего нового в жизни не будет. Ну, очередная попойка на партийной даче, очередная женщина. Будет изменяться только количество… Не бойся».

– Нет, нет! Ни за что!

– Ну смотри, хуже будет!

Партработник согласился исповедоваться, стал жертвовать деньги храмам, но раз от разу приходил во все более жутком виде. Оказалось, что каждый день некие прилично одетые «люди» встречают его и избивают жесточайшим образом. Лицо несчастного превратилось в сплошной синяк с желтыми подтеками под глазами. Однажды священник даже не узнал в этом существе еще недавно вполне респектабельного функционера.