Поход Ивана-дурака за смыслом

Павлин Матвеевич Брыкля, выдающийся федеральный адвокат нашего времени, хотел было заявить решительный протест, но оказался совершенно подавлен беспримерным высокомерием волшебного лесного кота. Самая мысль о протесте, только возникнув, немедленно утопала в потоках котовой умственной скверны.

Одному только Ивану было всё как с гуся вода. Потому что Иван был настоящий дурак. Мозг и душа у него были, а ума никакого не было, так что все воздействия Кота-Баюна немедля отскакивали обратно в наглую жирную морду фантастического животного.

– К чему ты тут такой взялся. Мне всегда отвратительно, когда кто-то ходит, а сейчас вдвойне или даже втройне.

– Мы тут составляем мысленный фоторобот смысла, по царскому заданию, – мысленно же ответил Иван. – Чтобы потом по этому фотороботу его самого найти.

– А это ещё кто с тобой, – мысленно поморщился Кот.

– А это мой адвокат.

– К чему тебе в Тёмном лесу адвокат.

– Мне всё равно, я дурак. Адвоката мне царь прислал.

Где-то между этими словами промелькнуло и растаяло Павлиново уточнение: “федеральный адвокат”.

– Какие же вы все мерзкие и ужасные, – привычно констатировал Кот-Баюн. – Как вас только земля носит.

– Расскажи нам про смысл – мы сразу и уйдём.

– Проклятые уродские свинопаскудные тошнопакостные шантажисты. Приходят, гадят и ещё чего-то требуют.

– Ага, мы такие.

Федеральный адвокат даже не знал, что добавить, и мысленно аплодировал Ивану.

– А ну как я вас мысленно до самоубийства доведу.

– Это статья, – только и нашёл в себе сил мысленно пропищать Павлин Матвеевич.

– Оно, конечно, так, – рассудил Иван. – Только всё равно тебе будет неприятно. Тем более что я долго продержусь – у меня столько ума нет, чтобы до самоубийства дойти.

Кот-Баюн мысленно содрогнулся и горько вздохнул.

– Какие же вы все гнусные, гадопохабные, неудобопрашивые и муторные. Ладно.

– Ладно, – подтвердил Иван.

А федеральный адвокат мысленно молчал.

– Про смысл знаю мало. Потому что его практически нет. А что есть, то его всячески отрицает и попирает. Но одно знаю точно. Это такая штуковина, которая никогда не надоест или как-нибудь ещё не обнаружит свою ограниченность.

– Во ты задвинул, котейка.

– Настаиваю, чтобы меня так не называть. Я Кот-Баюн.

– Очень приятно, а я Иван-дурак. Ты меня не смущай своими хитрыми мыслеформами. Говори по-простому, как для дураков.