Банда возвращается

Я наследница – я долго ухаживала за ней. Дети с ней давно переругались и не посещали ее много лет. Я их на кладбище увидела – в первый и последний раз…

– Значит, мужа и правда нет?

– А ты жаждал его встретить?

Они вошли в прихожую, и Светлана включила свет.

Женщина не успела скинуть шубку, а уж Тимур навалился сверху. Он был такой большой и сильный. Он прижал Светлану к стене в углу и поцеловал в губы. Поцеловал жарко, крепко – будто хотел втянуть ее в себя всю – не только язычок.

Светлану прежде никто не целовал так.

Они почувствовали на губах кровь. Тимур отпустил ее язычок, отстранился.

Светлана подняла на него глаза:

– Что?

Ноздри его напряженно раздувались, на висках пульсировали синие жилки. Он был красив. Он просто излучал силу:

– Я хочу есть.

Светлана улыбнулась и скинула шубку:

– Разве это проблема? Идем на кухню.

Тимур тоже снял пальто, разулся и пошел по квартире босиком, – совершенно проигнорировав удобные теплые шлепанцы, который стояли под вешалкой. У него была красивая пружинистая походка. И прекрасная фигура.

Взглянув ему в спину, Светлана подумала: как ей повезло! Действительно – мэн.

– Тимур!..

Он повернулся.

Светлана показала рукой:

– Ты не туда пошел. Кухня здесь.

– Я понял. Просто хотел посмотреть, как ты живешь.

Он показался ей каким-то диковатым в этот момент: будто вместо обычного домашнего котика женщина впустила в квартиру камышового кота.

Светлана показала ему свою трехкомнатную квартиру, и через пару минут они завершили осмотр на кухне.

Женщина открыла холодильник:

– Что тебе приготовить? Что-нибудь легкое – на ночь? Могу предложить салат. Мне с детства очень удаются салаты.

Тимур слегка скривился – и не мог этого скрыть:

– Я люблю мясо.

– Мясо? На ночь?.

Он интригующе улыбнулся:

– Ты собираешься спать?

Светлана несколько смутилась:

– У меня завтра отгул вообще-то… – и опять покраснела, ну прямо как девочка; этот человек воздействовал на нее странным, необъяснимым образом – своим биополем, наверное; не исключено, что этим сильным биополем он ее подавлял; она – взрослая самостоятельная женщина – действительно чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой.