Банда возвращается

А потом Тимур соскакивал с мотоцикла, взмахом ножа перерезал сайгушке шейные артерии и припадал к ране ртом. Кровь была вкусна и пьянила. В тот момент, когда он пил ее, у антилопы бывали такие глаза!..

Работа в спецподразделении была связана с частыми командировками. Иногда в места далекие от цивилизации. Перед командировкой всегда выдавали паек. Но Тимур Гениатулин, как правило, отказывался от пайка. Перед ним никогда не вставал вопрос: что из еды с собой брать. Тимур всегда брал с собой чемодан мяса… Если жил в гостинице или казарме, хранил чемодан под кроватью, если в палатке – клал его под голову.

Готовил себе мясо сам – никому не доверял этого важного дела. Иногда в таких командировках мясо начинало попахивать… Зато приготовленное со специями – оно было еще вкуснее.

Тимур был сильный и мужественный человек…

…Шум улицы остался за спиной. Впереди была симпатичная барменша. Она готовила кофе по-турецки – в раскаленном песке, в турках с длинными деревянными ручками. От песка шел сухой жар, от турок распространялся аромат кофе… Щеки барменши пылали.

Хотя вряд ли она была горячая женщина для горячего мужчины. Натуральные блондинки по природе своей не очень темпераментные. Просто она разрумянилась от раскаленного песка.

В зале было совсем не много посетителей. Снаружи уже потихоньку темнело, здесь свет еще не зажгли. Царил приятный полумрак, было уютно.

Барменша улыбнулась ему.

Тимур кивнул, остановился возле стойки:

– Кофе.

– И все? – улыбка барменши слегка поблекла.

– Все.

Вообще-то он не отказался бы от бифштекса с кровью, но здесь вряд ли их делали; в основном подавали выпивку, холодные закуски… А если где и делали, то делали плохо. У самого Тимура это блюдо получалось идеально. Он ведь знал толк в бифштексах. И в крови…

Он понимал, что барменша ожидала от него большего, нежели порция кофе. Ведь это, наверное, был ее бар; или, на худой конец, она что-то имела от того, что успевала продать за смену. А он заказал только кофе. Неперспективный посетитель.

Здесь хорош тот, кто сорит деньгами.

Все-таки она старалась владеть своим лицом. Кое-как удерживала улыбку на месте. Подвинула Тимуру по стойке чашечку дымящегося кофе. Он бросил барменше на стойку крупную купюру, а выражение у него на лице было: «Сдачу оставь себе».

Барменша оказалась не без юмора:

– Вам десять чашечек кофе?

Тимур хранил серьезное выражение на лице:

– Это – авансом. Может, я еще загляну сюда как-нибудь.

Она опять улыбнулась ему тепло.