Меч Перуна. Том 6

Поселенец кольца сразу же установил с ним полный контакт! Вот основной твой предатель в тебе же! УМ! И если ты, поддашься ему… обо мне можешь забыть…»

«– Не слушай… того, что скоро ис-ПАРиться! – вновь загудел голос плотского „сознания“, – он испариться… а я останусь с тобой до конца твоих дней! Он сейчас ещё вспомнит о Совести, кою потерял ещё твой предок Отон! Вспомни, разве пригодилась она Отону? Нет! Отбросив её, Отон стал тем, кем стал! И ты… должен идти его путём! Так учил тебя отец! Идти путём отца!.

При воспоминании отца, Роланд, вдруг, словно бы внутренне встряхнулся… Он вспомнил жизнь отца, даже ещё до смерти матери – оргии, попойки, пирушки с кучей развратных не особо чистых представительниц женского пола… и постоянные столкновения с соседями, кои могли возникнуть по любому поводу, из ничего, просто из воздуха…

«-… Да-да! Отец твой был готом! Настоящим готом и готство… в твоей крови! Никуда тебе с него не свернуть!» – неистово «голосил» ум откуда-то снизу.

«– Но корни твои… совсем не готство! – вдруг услышал он себя, когда посмотрел на жизнь отца „сверху“, – то самое ГАДство тобой пока не правит! И этому есть очень светлая причина… Её имя Василиса-Бероника… Вспомни о ней…»

Последняя мысль привела Роланда в чувства.

– … Бероника! Ты в опасности! – вполголоса произнёс Роланд, – я… приду Бероника! Приду к тебе! К чертям… Людовига и Ансгара! К чертям всё… что с ними связано!.

Роланд заставил себя оторваться от созерцания Ретры и принять, наконец-то, для себя единое решение своих дальнейших действий. Он, ещё раз бросив взгляд на мосты и острова, хотел было развернуться, но… замер – слева от него в зарослях возникла и тут же скрылась, неясная в своих очертаниях фигура. Роланд был готов поклясться, что этой фигурой был тот самый Лесной Дух в образе тура, но… теперь тур, как показалось Роланду, стал меньше и получается, двигался совершенно *безшумно, ибо это его «перемещение» не вызвало даже шелеста листвы растительности.