Филин

Жирное мясо, салаты стояли где-то в районе кадыка и никак не хотели опускаться ниже. Скворцов почуял слабину генерала. Он понимал, что смущает Кабанова, но ему хотелось услышать от него правду.

– Выпьем? – Скворцов вытащил из морозилки бутылку водки и поставил ее на стол.

Кабанов зажмурил глаза, облизнулся, собрал в кулак всю волю и несколько мгновений медлил, не в силах провернуть язык в пересохшем рту.

– Не буду!

– Ну, ты даешь! – восхитился бывший депутат, бывший министр.

– Настоящий мужчина должен уметь говорить «нет», – сказал генерал и ударил кулаком по столу.

Его лицо побагровело, Скворцов даже испугался, не хватит ли сейчас Кабанова удар.

Хозяин дома сообразил: такого напряжения долго гость не выдержит. Если бутылка еще минуту простоит на столе, то генерал потеряет сознание, как терял его Гай Юлий Цезарь, отказываясь от императорской короны, которую принесли ему сенаторы.

Тогда ушлый политик Скворцов решил действовать от обратного.

– Мое дело предложить.

Не хочешь… – и он картинно взялся за горлышко бутылки, а другой рукой за ручку холодильника, словно бы всерьез собирался спрятать водку в леденящий холод.

Генерал, не открывая глаз, перехватил руку Скворцова.

– Стоп машина, – выдохнул Кабанов, – будем пить. Если что на стол поставлено, назад убирать нельзя, – тут же придумал он выгодную для себя народную примету.

– Нестерова позовем, – предложил Скворцов.

– Он не пойдет, бизнесмен долбаный! Ему завтра договора подписывать.

Ты же видел, как он сачковал за столом. Он не мужик, – резко произнес Кабанов. – Настоящий мужик никогда себе вместо водки минералку в рюмку не нальет.

– У него жена молодая, – с завистью произнес Скворцов.

– И твоя не старая.

Кабанов хватил рюмку и качнулся на задних ножках венского стула. Тот жалобно взвизгнул, но тушу генерала выдержал.

Если бутылка открыта, ее непременно допивают до конца, во всяком случае настоящие мужчины, и делают это быстро, пользуясь темнотой и тем, что жены их еще не хватились.

Бутылка незаметно опустела, Кабанов даже не поверил собственным глазам, заподозрив, что Скворцов схитрил.

Александр Валерьевич глянул в глаза генералу и понял, что тот еще не дошел до кондиции, чтобы резать правду-матку.

– У меня еще «тыкила» есть, – сообщил бывший депутат.

– Это что за дрянь? Я только беленькую, – сообщил генерал.

– Она беленькая, тоже водка, но из кактуса выгнанная, мексиканская.