Наш бронепоезд. Даешь Варшаву!

 – Так что, Троцкий до сих пор в городе?

– Засел в «Астории», – поручик с некоторым облегчением отвернулся от прожигающей его взглядом Виты. – Главкомиссару категорически рекомендовано не покидать гостиницу без нашей охраны. Были уже попытки… самосуда. Один неуравновешенный штабс-капитан из «браунинга» обойму полностью высадил. Хорошо, в сутолоке лишь одного морячка из охраны задел. Антон Иванович лично обещал этому паршивцу Бронштейну (простите, мадемуазель) неприкосновенность на время переговоров. Многие из наших подобное великодушие осуждают.

Обещали ведь Левушку Иудовича на Красной площади первым номером вздернуть.

– Так то в Москве, – пробормотала Катя. – Еще дойти нужно. Я так понимаю, он с охраной в город прибыл? И как идут переговоры?

Переговоры шли тяжело. Поручик толком ничего не знал – ежедневные встречи главнокомандующего ВСЮР с председателем Совнаркома (оставшимся и на посту главнокомандующего РККА) проходили в строжайшей тайне. Единственное, в чем со смущением признался Виктор, – о безоговорочной капитуляции речь уже не шла.

По-видимому, договаривались о долгосрочном перемирии и временном установлении границ. Обе стороны были заинтересованы в длительной паузе. Исходя из положения фронтов, на немедленную и безоговорочную победу надежд не оставалось ни у одной из сторон.

В дверь постучали:

– Ваше благородие, госпожа Артемовская ждет.

Поручик подскочил:

– Прошу допивать чай. Сейчас госпожа Артемовская с вами побеседует.

Катя поморщилась. Что допивать-то? Бурду жиденькую? Десяток баранок положили.

Господа-баре не знают, что путешественников с дороги можно и нормальным обедом угостить? Крохоборы, маму их… Одно дельце-то так и не успела сделать.

Катя мигнула Витке. Да отвлеки ты его, чего таращишься?

Вита, наконец, поняла, встала и ляпнула:

– Господин поручик, когда в городе последний погром был?

Милейший Виктор смутился:

– Не знаю. Не интересовался. Впрочем, могу навести справки.

Вита осторожно взяла его за рукав, развернула к окну:

– А вот знаменитая хоральная синагога цела, не знаете?

– Никогда не интересовался, – беспомощно признался поручик.

Катя тоже встала. Мгновения хватило, чтобы сунуть сложенные мандаты за обивку диванчика. Уф, замучилась бумажки в складках юбки таить. Оторвать от подкладки еще до чая успела, а потом ну никак. Милейший Виктор как прикипел к гостье взглядом, так глаз и не сводил. Еще один страдалец, чтоб им…

– Ну-с, куда нам идти? – Катя улыбнулась.