Дух воина

Ничего этого не видящий и даже не подозревающий об этих сущностях хозяин кафе уже было хотел пригубить коньяк, но, увидев, что товарищ не стал пить, опустил руку с бокалом на стол и удивлённо взглянул на Ивана.

– Извини, я в завязке, – ответил тот на немой вопрос Чеха. – Уже больше месяца не пью.

– Похвально, похвально, – бизнесмен внимательно посмотрел на Заречного, словно заново открывая в его лице что-то новое. – То-то я смотрю, ты на себя не похож. Загорел, волосы отпустил, совсем другой имидж. Погоди, погоди, да ты, вроде, и хромать перестал?

До Чеха только сейчас дошло, что именно его всё это время смущало в повседневном облике одноклассника.

– Где ногу-то вылечил?

– А-а-а… – махнул рукой Иван, придавая лицу безразличный вид, – я даже и не заметил, когда стал ходить нормально. Проснулся однажды, смотрю, а нога, вроде как, и здоровая.

Чех сначала немного засомневался в искренности слов Заречного, но потом улыбнулся во весь рот и сказал:

– Вот видишь, бача, это водочка тебя и вылечила, а ты бросил… Ну ладно, тогда бери, кушай, а я, пожалуй, всё-таки выпью.

Сказав это, он вновь поднял бокал и сделал один глоток, смакуя напиток. Причмокнув от удовольствия, бывший одноклассник откинулся в кресле и закурил сигарету. Иван невольно перевёл взгляд в область его солнечного сплетения, но та сущность, которая жила в бизнесмене, оказалась более осторожной. На белом фоне рубашки успели показаться только её глаза, которые, узрев особенного человека, умеющего видеть таких, как она, и сейчас пялящегося на неё, тут же скрылись из виду и больше уже не показывались.

– Ну, так что тебя ко мне привело? – Спросил Чех, делая ещё один глоток напитка.

– У меня к тебе очень деликатное дело, – начал осторожно Иван, подвигаясь ближе к столу и откусывая кусочек бутерброда с красной икрой.

Несмотря на зверский аппетит, разыгравшийся при виде такого стола, он старался не показывать, какой он голодный. Бизнесмен молча ждал продолжения. Он мастерски выпускал изо рта изящные колечки дыма, которые тут же сдувались потоком прохладного воздуха, и поглядывал на собеседника прищуренными глазками.

– Понимаешь, – продолжил Заречный, проглотив то, что было во рту, – у меня в наследство от родителей остались несколько камешков.

Он тоже замолчал и взглянул на друга, чтобы оценить его реакцию на сказанное. Тот продолжал щуриться, ничего не говоря и дымя сигаретой.

– Я, как ты правильно заметил, решил начать новую жизнь, и мне для этого нужны деньги.