Дух воина

– Привет, Глафира! – весело поздоровался он с выглянувшей в окошко заспанной продавщицей.

– А, это ты… – зевнула та, – ты где это так загорел, я тебя сразу и не признала? Видать, богатым будешь.

– Где ж я мог загореть, – улыбнулся Иван, услышав слова продавщицы о предстоящем богатстве, – на солнышке, конечно.

– Ясное дело, что на солнышке, только как это у тебя так получилось, что вчера днём, когда отоваривался, был белый, как сметана, а сегодня уже загоревший, точно с курорта приехал.

– Глафира, ты что-то путаешь. Я уже больше месяца к тебе не заглядывал, – ответил Заречный, начиная подозревать что-то неладное.

– Ты, Иван, со своими попойками скоро вообще все мозги и память пропьёшь, – возмутилась торговка, сдерживая очередной зевок, – но я-то при своей памяти. Кто у меня вчера брал семисотку водки, а потом ещё раз приходил, а? Может Пушкин?

Поняв, что с ним действительно происходит что-то непонятное, Заречный решил до выяснения всех нюансов не настаивать на своём мнении, а, словно немного сконфузившись, исподволь поинтересовался:

– Глаш, а какое сегодня число?

Женщина сочувственно покивала головой и уже более спокойно сказала:

– С этого и надо было начинать, а то больше месяца, говорит, не был.

– А месяц, – голос Ивана стал еле слышным, будто он не хотел, чтобы его вопрос долетел до ушей продавщицы, так как засомневался, хочет ли услышать на него ответ.

– Июнь месяц, – ответила Глафира, жалостливо взирая на своего постоянного клиента. – Ты же ещё вчера мне втирал, что двадцать второго июня фашисты напали на СССР, как будто я не училась в советской школе и не знаю, как нынешняя молодёжь, когда война началась.

– Да, что-то я действительно запутался, – с нотками сожаления в голосе ответил Заречный, хотя на душе вдруг стало радостно.

Если он снова после перехода вернулся в тот же самый день, из которого провалился в прошлое, то сегодня у него законный выходной, и не нужно переживать по поводу потери работы.

– Ну так что будешь брать-то? Как обычно?

– Да-да, как обычно, – подтвердил Иван и сунул в окошко деньги.