Дух воина

– Доброе утро! – поздоровался Заречный и многозначительно посмотрел на стол в надежде обнаружить чего-нибудь более плотного, чем вчерашний чай.

Однако вновь кроме двух чашек и посудины с мёдом, ничего не обнаружил. Старик перехватил этот короткий разочарованный взгляд и, улыбнувшись краешками губ, пояснил:

– Нонче ещё чайку с мёдом выпьешь, а уж в обед можно будет и репки пареной откушать.

– Так сколько же всё-таки я проспал? – не удержался от вопроса Иван, присаживаясь за стол.

– Дак, почитай, весь сороковник-то и проспал, – вновь улыбнулся старик.

– Со-рок дне-й? – удивлённо протянул Заречный, – и я до сих пор не умер от голода?

– А с чего это ты помрёшь, мил человек? – невозмутимо, словно речь шла о чём-то вполне естественном, ответил хозяин, разливая по чашкам напиток, – чай не дрова ж колол, а знай, спал себе. Сколько твоему естеству во сне нужно-то? Самую малость и нужно. Токмо глянь нынче, как здоровье-то поправил! Любо!

– Да, любо, – согласился Иван, вновь ощутив прилив сил и шумно вдохнув аромат трав, исходящий из чашки, сделал большой глоток.

Однако на этот раз напиток оказался малоприятный. Лишь только это варево оказалось во рту, как тело вдруг инстинктивно напряглось, глаза чуть было не выскочили из своих орбит, а к горлу подступил навязчивый комок. Взгляд Заречного хаотично заметался по комнате, отыскивая место, куда бы можно было извергнуть содержимое рта – напиток оказался очень горьким и противным.

– Не смей сплёвывать, – прикрикнул наставник, заметив его движения.

Иван усилием воли всё же заставил себя проглотить то, что было во рту, и тут же заел двумя ложками сладкого пахучего мёда. Словно прося о пощаде, он грустно взглянул на лекаря в надежде ограничиться одним глотком, но тот был непреклонен.

– Надобно выпить всё! – твёрдо скомандовал он и кивнул головой на чашку с зельем. – Чай, когда дома всякую мерзость пил, так не кривился.

Иван был согласен со стариком, тот ведь присутствовал один раз на их завтраке и видел, как они лихо употребляли свою привычную «горькую».

– Вот и любо! – похвалил старик.

Он взял пустую посуду и, подойдя к печке, налил ему ещё одну порцию.