Симфония времени и медные трубы

В это время они подошли к дому. Навстречу им из дома выбежал старшина Сибиряков и дежурный по оркестру Зуев. Они блистали ярко начищенными пуговицами, сапогами и только что выбритыми щеками.

Зуев, ловко соскочив со ступенек крыльца, стал в положение «смирно» и заорал во всю свою мочь, а голос у него был сильный, хотя и не певческий! С хрипотцой! Затем, подскочив к Сенскому, он таким же фортиссимо отрапортовал:

– Товарищ капитан! Оркестр проводит самоподготовку. Дежурный по оркестру красноармеец Зуев!

– Отлично! Только я не капитан, а интендант третьего ранга…

Зуев отошёл в сторону.

Егоров познакомил Сенского со старшиной и заодно сказал, что лучшего помощника и товарища он в своей жизни не видел. Сенский понимающе улыбнулся. Они вошли в помещение.

Да! Тут уже и Сибиряков, и все музыканты превзошли себя! Помещение блистало чистотой. Порядок был наведён великолепно. А сами музыканты были выбриты, подтянуты, все были в белоснежных подворотничках.

Сенский от удовольствия даже зажмурился!

– Ну, братцы мои, красиво живёте! Порядок у вас – образцовый! Внешний вид – хоть в столицу, на парад, на Красную площадь! Отлично! А вот как инструменты-то ваши себя чувствуют? – И, повернувшись к Егорову, спросил: – Это те самые, геройски добытые?

Тут, к ужасу Егорова, Сенский подошёл к вешалке с инструментами, снял один из альтов, вынул из кармана белоснежный платок и… полез им в раструб… Егоров, гражданский человек, не знал и не подозревал, что именно таким способом проверяется качество чистки «материальной части» в армии и флоте, чистки не только музыкальных инструментов, но и орудий, да, да, артиллерийских орудий, и даже, в своё время, и коней в кавалерии.

Но Сибиряков был спокоен, и весьма хитрая улыбка блуждала на его лице.

Сенский вынул платок из раструба и внимательно начал его рассматривать. Но… платок был девственно чист. На нём не было ни пятнышка. Затем Сенский, как бы мимоходом, между делом, даже разговаривая о чём-то с Сибиряковым, снял трубу, затем баритон, тромбон и тоже, будто бы машинально, по инерции, слазил и в их раструбы платком.

– Молодцы! – в конце концов сказал он. – Очень хорошо. Инструментарий этот, по совести говоря, конечно, давным-давно надо бы в утиль сдать, выношенный, старый, но… время… время… других пока нет, поработаем на этих! Делать нечего!

– Так точно! – поддакнул Егоров.