Симфония времени и медные трубы

Его ожидала непредвиденная радость! Не успели ещё музыканты ответить на его приветствие, как к нему подошёл молодой ещё, просто очень похожий на мальчишку, один из вторых трубачей, Павлов, и, захлёбываясь от удовольствия, доложил:

– Товарищ старший лейтенант! Вот мы нашли-то что! Просто же везёт нам! – и сунул в руки Егорова довольно увесистый пакет. Сквозь плотный слой бумаги прощупывались какие-то будто бы книги, но и ещё что-то плотное, твёрдое, массивное.

В пакете оказались совсем неплохие медные тарелки, правда, разные, вероятно, из разных комплектов, без ручек, но ведь приделать к ним кожаные петли – это же пара пустяков! Но они же ведь звучат! Это же счастье!

Но и не только тарелки были в пакете! Там были ещё и ноты! Да, да! Настоящие, печатные, оркестровые партии и почти целый комплект сборника художественного репертуара! Правда, сборник был разношёрстный, но были марш из «Аиды», и увертюра Россини «Сорока-воровка», и «Венгерские танцы» Брамса, и произведения Штрауса, и ещё много разных произведений развлекательного жанра! И было ещё много разрозненных партий «Сборника маршей».

Егорова даже пот прошиб! Этакая удача!

– Где вы нашли всё это?! Как это вам удалось?

– А вчера, после ужина, старшина разрешил нам походить по лагерю, так мы и пошли по дороге вглубь, а там тоже лагерь, только не занятый никем. Вдруг видим тоже большое здание вроде летнего театра, а сбоку в стене – дыра. Влезли, а там и сцена, и яма для оркестра. Так под сценой и нашли всё это.

– Молодцы! Это вы нашли под сценой?! а на сцене, за сценой ничего не было?

– Да мы туда и не ходили. Боялись запоздать, время-то к отбою уже было.

А тарелками в это время завладел Кухаров. Он уже нашёл какие-то обрывки кожи, из них он мастерил ушки и старательно прилаживал их к тарелкам, рядом с ним уже лежал толчёный кирпич и какая-то, неизвестно откуда появившаяся, суконка. Он намеревался придать тарелкам их первозданный блеск.

Работа кипела вовсю. Встречный марш был переписан, и из «Сборника маршей» было подобрано три лёгких марша, о которых подавляющее большинство музыкантов сказало, что «когда-то их играли». Надо было только приписать недостающие партии, а это было уже простым делом.