Симфония времени и медные трубы

Ему выдали, предварительно узнав его номера обуви и воротника, гимнастёрку, бриджи, сапоги из материала, называемого кирза, но на добротнейшей кожаной подошве, бельё, пилотку, даже целлулоидовый подворотничок, пояс, ремень, полотенце, полевую сумку…

Тут же командиры и переодевались. Конечно, самым сложным делом оказалось подвёртывание портянок. Долго Егор гадал и примеривался, пока на помощь к нему не пришёл всё тот же всё видящий и всё замечающий Добровин.

– Ну что, воин? Никак? Давайте ногу! – И, не слушая возражений, а только приговаривая: – Это так, а это вот как… – в одно мгновение забинтовал ногу Егорова и помог натянуть сапог.

То же проделал он и с другой ногой.

– Поняли? Всё это просто, но не сразу, конечно, приходит. А через два дня будете сами отлично всё делать.

Наконец Егоров был одет, туго подпоясан, и начальник ОВС осмотрел его критическим оком.

– Нигде не жмёт, не давит? Отлично! Шинель будет позже. Через неделю-две.

Всё было хорошо, кроме того, что у Егорова образовался багаж, впрочем, это было у всех. Костюм, ботинки, бельё. Всё это надо было как-то сложить, причём компактно, а в чемоданчик это никак не могло уместиться. Егоров утешал себя тем, что майор назавтра назначил его в командировку и весь этот узел он сумеет отвезти домой.

Майор сказал ему, что к вечеру он должен прийти в штаб за документами и этим же вечером сможет ехать. Скорее бы вечер!

А день тянулся медленно.

Добровин затеял бритьё всех обитателей палатки, Родановский прочитал лекцию по некоторым вопросам строевого устава и напомнил всем, как надо отдавать честь, как обращаться к старшим начальникам, Егоров слушал всё это с большим вниманием, но времени было всё ещё мало.

После обеда некоторых обитателей палатки стали вызывать в штаб.

Первым вызвали начпрода Ивицкого, затем ушли Шумин, Полтинин. Прибежал задыхавшийся Толстых, тоже в форме, наспех сообщил, что он назначен на должность техника-смотрителя, и убежал куда-то снова.

В палатке остались Добровин и Егоров.

– Ну… до нас очередь дойдёт не скоро. У нас с вами масштабы другие. Сейчас надо утрясать всё в подразделениях. Отдыхайте, Егоров. – Добровин закинул руки за голову и завалился на свою лежанку. Егоров же решил прогуляться и покурить.

С трудом дождавшись семи часов вечера, он отправился к штабной палатке.