Атаман. Охота на отражение

Пошел мужик в кусты. За надобностью. Видит – а там вот это лежит. Ну, в смысле, жмурик наш. Замотан в полиэтилен, как мумия египетская. Этот мужик взял и развернул слегка. Интересно стало.

Тут оперативник не сдержался и хихикнул.

– Что смешного? – нахмурился Ревякин.

– А то, что бедолагу с перепугу медвежья болезнь хватила. Ясно?

– Я в курсе, что такое медвежья болезнь, – отмахнулся следователь.

– Так потом этот наш орел, когда свое бомбометание закончил, поднял шум на всю округу. И началось: кто начал нам звонить, кто смотреть побежал.

Повытоптали все. В придачу звонков мы получили десятка полтора. Дежурный сперва не разобрался, чуть сюда ОМОН не послали с автоматами. Потом только поняли, что паника в одном и том же месте и все звонившие про один труп говорят.

– Кто жертва? – спросил Ревякин.

– Жертва – мужик. Молодой еще, пожалуй.

– Что значит «пожалуй»?

– Изуродован до неузнаваемости. Ну, я и предполагаю, что он молодой пацан. А может статься, и не очень. Тут надо бы докторам прикинуть, что да как.

– Веди, – сказал капитан.

Опер подвел его к месту, где над телом уже корпела экспертная группа. Покойник лежал навзничь на развернутом листе полиэтилена. И зрелище он собой являл, прямо скажем, непрезентабельное.

Ревякин подошел к врачу:

– Когда убили?

– Этой ночью, – ответил тот.

Следователь почувствовал злость. Получается, что этот чертов маньяк уже окончательно слетел с катушек. Мало того что пластает людей направо и налево, так еще и делает это с пулеметной частотой.

Позавчера он убил девушку, теперь вот этого…

– Идеи насчет того, сколько он здесь лежит, есть?

– Только в самых общих чертах, – ответил врач. – Судя по оттоку крови вниз, по пятнам и полному отсутствию трупного окоченения, его убили часов двадцать назад. Это было прошлое утро. Но утром сюда никто бы не повез тело. Значит, его привезли ночью. Скорее тоже почти что утром. Потому что господа нудисты тут обитают далеко за полночь.

– В общем, получается, что преступнику повезло, – сказал Ревякин.

 – Его запросто могли заметить. А может, и заметили. Не было ли тут ночью кого-то, кто мог видеть, как сюда привезли убитого?

Оперативник усомнился:

– Мне кажется, едва ли. Потому что тогда убийца бы заметил. И не стал бы выкидывать здесь труп.

– Не факт. Прикинь ситуацию: пара влюбленных в кустиках…

– Я понял, – кивнул опер. – Только вряд ли кто признается, что он валялся в кустиках. Не тот расклад.

– Это точно. Ну ладно.