Атаман. Охота на отражение

Когда он возвращался к тем, кого сбил, позади лежало нечто бесформенное, ничем не напоминающее человека.

Дождь смывал кровь – черную, как у демона.

Остальных чеченцев Юрий добил с тем же остервенением. И только потом его согнуло пополам в приступе жесточайшей рвоты.

6.

Майор Коптев посмотрел на Терпухина исподлобья.

– Ты чем думал, когда все это устраивал? Скажи на милость? Что это вообще за самосуд?

– Интересное кино! А они тут, значит, действовали по закону и чести?

Коптев засопел возмущенно, покосился в сторону «труповозки», куда пять минут назад закончили укладывать чеченцев.

Да, если говорить честно, было чем возмущаться ему, заместителю начальника Ростовского областного управления по борьбе с терроризмом. Когда тебя вызывают на место по факту появления там группы чеченских боевиков, то никак не можешь ожидать, что эту самую группу ты получишь в разобранном виде.

Бедный стажер Румянцев даже хлопнулся в обморок, когда увидел, что этот чокнутый казак умудрился сотворить с главарем.

– Товарищ майор, вы мне скажите – это нормально, когда тут устраивается охота за головами? Вы ведь не видели, что в доме творилось. А я видел, и теперь не знаю, сколько времени мне это будет сниться.

Коптев понял, что сейчас никак не докажешь вины этого человека. По закону он виноват. Но по совести – нет. Если быть честным до конца, то на зверство всегда надо отвечать тем же, чтобы впредь неповадно было.

– Так что, мне идти вещи собирать? – спросил Терпухин.

– Это зачем еще?

– Ну, арестовать вы меня собираетесь?

Коптев махнул рукой:

– Толку-то.

Дальше началось светопреставление. Атамана повезли в город. И уже там ему начали полоскать мозги. Самое интересное: речи об аресте не шло. Кажется, чины не хотели раздувать дело о самосуде. Им было выгодно, что кто-то взял и уничтожил отряд боевиков.

Но криков и скандала было немерено. Атамана обозвали отморозком, сводили в морг – показать, что он натворил. Будто бы он не видел.

Потом скандал закончился и началось интересное.

Доктор из морга предложил всем посмотреть на фотоснимки левой ладони уничтоженных чеченцев.

– Это еще что такое? – удивился начальник отдела полковник Григорян.

– Это шрам, – пояснил доктор. – Очень любопытный шрам. Одинаковый у всех пятерых.

На фотоснимке были руки, а на руках – рубец, по форме напоминающий ветвистое дерево, направленное кроной к пальцам.

– Ух ты! – проговорил Терпухин.