Западный поход

Не думали старые Осляби, что переживут это горе. Но… выжили, из последних сил, но выжили. И решили ехать в Москву.

– Ей! – Петр приказал вознице остановиться, завидев какого-то мужика с охапкой дров за спиной.

Услышав крик, тот остановился, спросил:

– Че надоть?

– Да иде ослябские хоромы?

– А вон они! – Мужик махнул свободной рукой в сторону.

Так виднелась покосившаяся ограда, за которой чернели стены хозяйских построек.

– Давай туды! – крикнул Петр вознице.

Старики от радости, что великий князь выполнил обещание и прислал гостя, который привез «сына», не знали, что и делать, куда посадить, чем кормить их.

Приглядевшись к гостю, они говорили:

– Вылитый, вылитый Роман.

Петр подмигнул Егору, заметив:

– Роман, давай сопричисляйся! Вишь, как встречают.

По улыбке, с какой Егор посмотрел на Петра, тот понял, что парень очень доволен приемом.

Отобедав и выпив крепкой пахучей браги, раскрасневшийся, но не забывший о своих обязанностях Петр стал раскланиваться.

– И не переночуешь? – с огорчением спросили хозяева.

– Другой раз, другой раз, ей-богу, – ударяя себя в грудь, ответил он.

Его проводили до ворот, одна створка которых висела на единственной петле, а другая валялась на земле, припорошенная снегом.

Проводив Петра, «Роман» встал одной ногой на валявшуюся створку ворот и обратился к хозяину:

– Батяня…

Это обыденное слово подействовало на старика, словно бальзам на больные души.

– …а хде струмент?

– Да ты, сынок, отдохни-то.

Слово «сынок» вмиг расставило все по местам.

– Ладноть, батяня, отдохнуть еще успеется, – ответил Егор, засучив рукава.

– Евдокия! – раздался в открытую дверь сиплый голос старика.

– Чиво те? – Та появилась на пороге.

– Да вота, слышь, Роман-то наш не хотит отдохнуть с дороги.

Старуха всплеснула руками:

– Да я ж те, сынок, уж постелила. Ты не обижай нас, старых.

Егор крякнул и вошел в дом. Ему не хотелось обижать новых родителей. Они оба проводили его до одрины. Это была большая светлая комната. На окнах – тяжелые шторы. Торцом к дальней стене стояла широкая дубовая кровать со взбитой высокой пуховой наволокой во всю кровать. Несколько подголовий стопкой стояли в изголовьи кровати. Откинутая одевка отдавала белизной. У окна стоял столик с двумя ослонами. У входа – платяной поставец. Егор ухмыльнулся.