Западный поход

Так что ничего он о нем и не узнал. Поэтому спросил у рядом сидящего Януса:

– Град-то большой?

– Бааальшоой! – растянуто ответил Янус. – Слыхивал я, че одних дворцов… точно не помню, ну штук ээ… двадцать, а може, больше наберется. Да церквей с десяток, не мене.

– А главная? – допытывался Пожарский.

– Главная? … Да Софийский собор. Огромный. Ты тама как козява.

– Скоро он будет? Аль мимо проедем? – не успокаивался Андрей.

– Не, мимо не. Все дороги туды ведуть. И скоро будить. Да вона… вишь, колпак.

 – Янус показал рукой вдаль. Пожарский посмотрел туда и увидел часть купола с крестом, возвышающимся над зеленым морем городских посадок.

Заросли оборвались сразу, и повозки выехали на огромную мощеную площадь. Впереди возвышался грандиозный собор. Это и был, как догадался Пожарский и его спутники, знаменитый на весь мир Софийский храм. Поражала его купольная базилика. Казалось, что неведомый гигант надел на эти стены васильки, перевернув их головками вниз.

– Подъезжай, – не отрывая глаз от храма, проговорил Пожарский.

Чудо-собор был обнесен невысокой каменной оградой с проемами. За ней росли кусты, постриженные в виде шаров. Они так сочетались с куполами, что казалось, будто храм вырос чуть ли не из земли.

Чтобы попасть внутрь, им пришлось его объехать. По дороге они обратили внимание, что к храму были будто пристроены, создавая единый ансамбль, разные строения. Янус давал объяснения:

– Ипподром, – назвал он необыкновенное строение и пояснил: – Галерея в виде башни, украшенная четверкой лошадей.

За ней – императорская ложа. Видна только крыша. А перед ней, – продолжает Янус, – если зайти вовнутрь, увидите статую Геракла. Смотрите, как заделаны швы и скрыты бронзовыми лавровыми венками, – и показал на необыкновенное строение, сложенное из гранитных плит в виде барабанов, а поверх всего стоял позолоченный крест, – это памятник Константину, императору, – пояснил он.

– Императорский дворец, – объявил Янус, показав на величественное строение за высокой каменной оградой.

Когда Пожарский и его люди вошли внутрь собора, они обомлели. Нельзя было оторвать глаз от стен, облицованных разноцветным мрамором и мозаикой. Подняв голову кверху и посмотрев на купол, царящий над всем этим великолепием, действительно, чувствуешь себя букашкой перед небесными силами. Тут можно было стоять часами, забыв обо всем. Но долг, позвавший в путь, напомнил о том, что время сильно поджимает.