Забытый князь

Ольгу любит, ето важно. «Да ты откель знашь?» – спрашивает Гликерия. «Э, маманя! – говорю я. – Да кака я была бы сваха, если бы ето не знала. На кой лях мине попусту языком молотить. Любит он, любит!» Да так сладко говорю, а сама повернулась к Ольге. Зарделась девка. Ну все! Попалась в мои сети. Вот так, Пелагея! Налей-ка еще, че-то во рту пересохло.

– И мне, – подал голос Семен, – чей-то с морозу колотить стало.

Выпив хорошую чарку, он поднялся.

– Вы, бабы, тово, болтать болтайте, да дело не забывайте.

Завтра ж свадьба. Пелагея, ты квашню-то завела?

– Завела, завела! – замахала та руками. – Давай полезай на печь! Стой, – прикрикнула она, – мясо-то покрошил?

– А че я делал? – скидывая верхние портки, пробасил он и, подставив табурет, полез на полати.

Сквозь быстро навалившийся сон Семен слышал, как они начали обсуждать даваемое за девицей приданое: шубка крытая, плат… но сон уже овладел им.

А в конюшне собрались парни, друзья Никифора. Он стащил из дома небольшой бочонок с брагой да кусок сала.

Ребята выпивали, закусывали и обсуждали невесту.

– Хороша девка! – заметил один из них.

– Все при ней! – смачно произнес другой парень, развалившийся на соломе, держа в руках недопитую чарку. – Смотри, Никифор, ой, увидуть!

– У мня-то? – басил тот. – Да я…

– А ты и знать не узнаешь. Бабы… тово, твари хитрючи.

– Буде об етом, – не выдержал Никифор, – пошли по избам.

Ребята поднялись. Перед уходом старшой остановился перед Никифором:

– Ты, тово, завтри получе оденься.

На свадьбу идешь да и чеп ей понравился.

– Да она мня, рыжего, знает, – счастливо смеялся Никифор.

– Ето не то. Ты завтра особо ей должон понравиться. Учти. Она девка с норовом. За ней, как за пчелиной маткой, парни увиваются.

– Увиваются, а не женются, – заметил Никифор.

– Карманы у них худы, – бросил кто-то довольно зло.

И вот подошло завтра. Это был День святого апостола Андрея Первозванного. С утра даже потеплело. Потепление принесло с собой серые, грязные тучи.

Не то небо не хотело этой свадьбы и всем своим видом показывало свое несогласие, не то еще почему-то… Кто знает? Несмотря ни на что, народ повалил к церквушке, что стояла на пригорке.

С утра старательно вымели двор. И он быстро заполнился народом. Всех он не вместил и оставшиеся вытянулись вдоль дороги с обеих сторон. Пацаны залезли на деревья. Они первыми и увидели процессию. Она начиналась от дома Рылы. Вышел жених в окружении дружков.