Забытый князь

Ничего не знающая стража верхних ворот была удивлена ее появлению. Но ворота открыли. Ей приходилось здесь бывать, поэтому она также решительно направилась к княжеским хоромам. Два стражника, сидевшие внутри у входа, даже не обратили на нее внимания. Было утро, и пробудившийся люд сновал туда и обратно.

Поднявшись беспрепятственно на второй этаж, княжна свернула на левую половину, где был кабинет великого князя. По всей видимости, в кабинете его еще не было, поэтому приемная была пуста. И она решила дождаться дядю в кабинете.

Не успела Софья сесть в его кресло, как до ее слуха донеслись голоса. Один она узнала – это был дядин. Другой, басисто-сипловатый, принадлежал немолодому человеку. Но кому, княжна не знала. Быстро сработала мысль: спрятаться. Не хотелось при чужом человеке поднимать скандал. Глаза быстро обежали кабинет. Хоть лезь под стол – больше спрятаться некуда. И тут ее взгляд упал на шторы. Они спускались, окаймляя окно, почти с потолка до пола. И она стремительно ринулась к одной их них.

Едва успела спрятаться, как в кабинет вошел Ягайло и с ним крепкий, с брюшком и отвислыми усами человек. На нем была дорогая свитка, на боку – длинная сабля, на ногах – высокие сапоги. Так ходили польские вельможи. Когда уселись, Ягайло спросил:

– Что мне на это скажешь, вельможный пан?

Софья прислушалась, задав себе вопрос: «О чем они до этого говорили?».

– Я думаю, кроме Болеслава Мазовецкого да Сигизмунда Чарторыйского в Польше других женихов не найти.

Ягайло задумался. Он встал и пошел к окну. Сердце Софьи замерло: стоит ему отдернуть штору и… Но штору тот не думал трогать, а посмотрел на серое, неприветливое небо и вернулся к себе.

– Многие Чарторыйские служат русским.

– Что делать, князь, – проговорил поляк, – когда нам своей землицы не хватает, приходится искать ее на стороне. Твои братья тоже не чураются русской землицы.

Эти слова били не в бровь, а в глаз. Но Ягайло не стал останавливаться на этом вопросе.

– Мазовецкий уже не молод.

– Зато будет верен. Кстати, он, как и ты, недолюбливает Витовта.

Услышав эти слова, сердце у Софьи замерло: «Ягайло хочет выдать меня замуж, да так, чтобы тот был верен ему, Ягайле. Ну уж нет…» – подумала она. Те еще поговорили о погоде, урожае и вышли из кабинета.

Когда дверь за ними закрылась, Софья на цыпочках вышла из укрытия и осторожно подошла к двери. Посмотрев в замочную скважину, увидела, что приемная была пуста.