Забытый князь

Мурза испугался, что хан примет такой ответ за чистую монету, не выдержал и опять подскочил к нему.

– Сколько? – вырвался удивленный вопрос.

– Больше двухсот человек, – ответил мурза.

Глаза хана расширились.

– Слышал? – глядя на Василия, спросил хан.

– Слышал, но не понял, – ответил княжич.

– Двести! – произнес хан по-русски. – Значит, деньга у вас есть!

– Да откуда? – Василий разгадал хана. – Когда… вы захва… – Он осекся и поправился: – Гостили в кремле, твои люди, великий хан, нечаянно забрали всю княжескую казну.

– Значит, не всю. – Хан загадочно улыбнулся. И добавил: – Решим так: ярлык твоему отцу, князю Димитрию, я даю. Завтра же пошлю своего посла в Московию с ярлыком для князя Димитрия. Михаила, – хан помнил имена князей, – отправим назад. Некоторое время пусть поживет и едет… как вы говорите, с богом.

Василий кивнул. Он понимал, что хан обдумывает какой-то тяжелый для Руси план. Настроение его испортилось.

– Великий и непобедимый, дозвольте вернуться к своим людям, – произнес Василий.

Тот величественно кивнул головой.

На второй день к Василию явился ханский посланец и объявил, что Василию надо дать хану восемь тысяч рублев, тогда хан отпустит его домой.

– Восемь тысяч! – вырвалось у княжича. Да это надо ободрать всю Московию и то не наберешь таких денег. – Вы, ироды, – тут зло взяло верх, – ободрали всех так, как до этого никто с Московией не поступал.

Но посланец ничего не сказал, повернулся и хлопнул дверью.

Вскоре у Василия собрались все бояре. Они пришли узнать, зачем приходил ханский посланец. И узнали!

– Восемь тыщ! – воскликнул Федор Кошка. – Вот нехристь окаянный! Да где Димитрию взять такие деньги!

– Что же делать? – спросил Квашня, почесывая затылок.

– Будем думать! – ответил Кошка.

– Тута думай не думай, деньгу таку здесь не найти, – заявил Квашня, – надоть срочно отписать в Москву.

– А куды деваться? – развел руками Кошка и кликнул писаря.

Глава 4

Софья проснулась очень рано. Причиной был холод. Серый камень стен наводил уныние, а замершие ноги вызывали злость. Она сжалась в комок, и ей показалось, что так стало теплее. Она выжидала время, когда великий князь проснется: «Ему-то что. У него там, поди, жара», – думала она, периодически потирая ноги. Когда в узкое, небольшое оконце почти под самым потолком пробился солнечный луч, Софья решила, что пора вставать.