Забытый князь

– Сидай, – приказал князь, усаживая его рядом с Нилом.

– Хорошо сделано, – одобрил князь, обводя глазами едальню.

– Старамся, княже. Хотим, чеп иноземец, увидя наш труд, весьма дивилси.

– Во как! – удивился князь. – А ты откель их знашь?

– Видывал я их. Мня твой батюшка, Иваныч, в Сарае у татарина выкупил. Тама я всяких повидал.

Князь вздохнул. Потом неожиданно хлопнул ладонью по столу:

– А пошто тута пусто? Хочу хороших людей угостить.

Сразу же появилась брага, медок, закус. Князь сам налил Нилу и Проклу по чарке.

Прокл взял ее в свои ручищи, и она исчезла. Князь, заметив это, приказал:

– А ну дайте бадейку для Прокла.

Тот, довольный, хохотнул. Вскоре появилась полуведерная глиняная корчага. Князь налил в нее брагу и пододвинул к Проклу.

– Ето по нам, – обрадовался он и взял корчагу.

Князь налил себе, поднял чарку и проговорил:

– Я хочу выпить за наш русский народ, который может драться за свою землю, может и хорошо работать, утирая нос иноземцу. – И посмотрел на Прокла.

– И утрем, – пробасил тот.

– За наших, – продолжил князь, – шкиперов! За вас, русские люди! – и осушил чарку.

Закусив, князь поднялся и обратился к дьяку:

– Внук, поклонись от мня всем, хто строил ети лодии. Пущай выпьют, и от мня подели им пятьдесят рублев, – и протиснулся на выход.

Отплытие должно было состояться через несколько дней. Стражей командовал воевода Михайло Акинфович. Провожать отъезд во Владимир собралось пол-Москвы. Как же пропустить такой момент? Если раньше это было обычным делом, а теперь, после Куликова поля и Тохтамышева нашествия, как встретят там русских посланцев? Уж не на смерть ли послан княжич? Как не поглядеть на него.

Небось дрожит от страха.

Но нет, княжич выглядел таким молодцом, с него хоть картину пиши.

– Беды не чует, – говорили одни.

– Смотри, каким смелым и отважным выглядит князь, дай бог ему удачи, – говорили другие.

Действительно, Василий выглядел хорошо. С матерью, которая своими слезами вызвала и у сына слезы, он простился в родных стенах.

Ну а выйдя на крылец, он все тревоги оставил за спиной. На коня садился стройный, высокий и довольно красивый княжич. Первая растительность, пробившаяся на его лице, придавала ему суровость, а блеск в глазах говорил о его могучих жизненных силах. Девчата, поглядывая на княжича, стыдливо улыбались и прятали лица в плечах подруг. Его их взоры не трогали. Это было видно по его безразличному, спокойному взгляду.