Василий Тёмный

Князю не терпелось узнать имя беглеца, кто он такой и что совершил. Слуга вернулся, поставил на стол воду и хотел было удалиться, да князь придержал его:

– Там, – он кивнул на дверь, – дьяк дожидается, пущай войдет. – Сказав, князь посмотрел на Софью.

Жена сделала нечитаемое выражение лица.

Вошедший дьячок озирался по сторонам, точно в ожидании нападения.

– Садись. – Князь показал на кресло, стоявшее у стенки.

Дьячок послушно сел и было видно, как он весь трясется.

– Расскажи-ка, хто он, откель и че натворил, – поинтересовался князь, смягчив голос.

– Да… ето Улеб Палуза, сын посельского Ивана Палуза из Нивныя.

– Таак, – протянул князь, – а че он сделал?

– Да… етот убивец лишил жизни боярыча Хомута.

– За че? – раздался резкий голос с другого конца стола.

Дьячок, машинально накидывая остатки волос на голый череп, повернул голову. Там сидела княгиня. Она с любопытством смотрела на дьячка.

– Да… ето… – часто моргая глазами, заговорил дьячок, – у Улеба-то была… э… невеста.

– Да не тяни ты! – рявкнул князь.

Дьячок вздрогнул, съежился и еще сильнее заморгал своими белесыми глазками, приглаживая волосенки.

– Ты, князь, не кричи на него, – произнесла княгиня, – вишь, в дрожь человека вогнал.

Князь посмотрел на Софию, налил в свободный кубок клюквенной воды и преподнес дьячку.

– Глотни-ка холодненького, – сказал он, подавая бокал.

Дьячок, стуча зубами, сделал несколько глотков и забегал глазенками, куда поставить бокал. Княжич Василий, девятилетний ребенок, понял затруднение дьячка, быстро соскочил с кресла и подбежал к нему.

– Дай, – коротко сказал он.

Дьячок с облегчением подал его. Мальчик вернулся к столу, поставил кубок. За что получил благодарственный взгляд матери.

– Ну, – ласково попросила Софья, – продолжай.

– Ну, – вырвалось у дьячка.

И все улыбнулись.

– Ну, – повторил он, – боярыч заприметил невесту Улеба и приказал своим людям привести ее к нему.

Надо было видеть княгиню. Она вся взъерошилась, и ее лицо, только что излучающее доброту и участие, вдруг сделалось каменным. А дьячок, приободренный, продолжал:

– Ну, ее, подкараулив, схватили и притащили, как она ни упиралась, к боярычу. Но кто-то ето все жить видал и сказал Улебу. Говорят, он превратился в тигра.

Княгиня перебила:

– Видать, сильно любит.