Василий Тёмный

 – И тут же перешла в нападение: – Василий, скажи, ты хочешь посмотреть че-то очень-очень занятное? А?

– Хочу, – неуверенно ответил тот.

– Тогда бежим скорее! – Она схватила его за руку и потащила за собой князя.

Через теплоту ее руки Василий вдруг почувствовал, что в нем возникло неведомое досель желание как-то покоряться этому юному, прелестному созданию. Они бежали березовым лесом, иногда пускаясь наперегонки. Но Василий чувствовал, что Марии приятно, если она опережала его. И он часто поддавался ей, чтобы та почувствовала себя победительницей.

Но иногда, чтобы подразнить ее, прибегал первым до намеченного предмета. Тогда она делала вид, что сердится, надувая свои красивые губки. Наконец, лес кончился, и они оказались на берегу небольшого озера.

– Тихо! – подняв изящный пальчик, предупредила Мария.

Василий замер, ожидая чего-то необыкновенного.

– Смотри! – радостно зашептала она.

На середину озера выплыла утка с десятком утят. Мать, держа себя строго, иногда покрякивала, вероятно, предупреждая кого-то из ее шалунов.

А иногда, величественно повернув голову, оглядывала свой многочисленный строй.

– Ой, какие они прелестные! – тихо проговорила девушка.

– А хочешь, я тебе одного из них подарю?

– Ето как? – удивилась Мария.

– А так!

Он сбросил рубаху и пошел в воду. Тихонько нырнул, набрав воздуха. Его долго не было, и княжна стала беспокоиться, заметавшись по берегу, не зная, что делать. Но вдруг раздался всплеск, утка и утята бросились врассыпную, только один бился на месте.

Вскоре показалась голова Василия. Держа в одной руке утенка, он гордо помахал Марии.

Когда Василий выбрался на берег и подал птенца Марии, она выразительно взглянула на дарителя серо-голубыми глазами. Этот взгляд говорил, что она восхищена поступком Василия. Но этот взгляд нарушил мерное течение его жизни. Василий еще не понимал, что с ним творится, но что он стал другим, это хорошо понял.

Девушка взяла утенка обеими руками, поцеловала несколько раз. Его тельце дрожало, видимо, утенок сильно напугался, и это поняла Мария.

– Мой хороший, ты хочешь к матушке. Я сейчас тя отпущу. Гляди, тя ждет она. Да твои братики и сестренки тоже в ожидании.

Те забились вокруг матери, которая тревожно крякала.

– Я его, пожалуй, отпущу, – подняв на Василия глаза, сказала Мария, – а то смотри, как разволновалась его матушка.

Тот взглянул на утку, не увидел ничего того, что узрела Мария, но сказал:

– Конечно, отпусти. Надо те будет, я еще поймаю.