Василий Тёмный

Но что делать? Отступить? Отказаться? Это может вызвать подозрение. И дал согласие.

Лицо князя Юрия Димитривича, ехавшего впереди своего войска, было сурово-озабоченным. По нему можно было прочитать, что его прежде всего тревожит мысль: где войско великого князя, не идет ли оно потайными лесными дорогами, чтобы внезапно напасть на него. А поэтому почти беспрерывно посылались им воины, чтобы те разведали, что творится по сторонам. И хотя они возвращались с благими вестями, все равно где-то в душе червяком сидело сомнение: не может этого быть!

Он немного успокоился, когда прибыл его лазутчик из стана великого князя и сообщил ему, что Василий послал против него Константина.

– Хорошо! – молвил он. – Теперь остается одно: как встретит его Новгород Нижний.

Чем ближе были стены этого города, тем сильнее кусал Юрий губы.

В Новгороде Нижнем, еще со времен его отца, правил наместник. Как он себя поведет, вот что тревожило князя. И, как бы в ответ на его тревогу, он увидел, что к нему навстречу скачет небольшой отряд всадников. Кто это? Встречают? Или…

Когда они встретились, из новгородского отряда выделился рослый, здоровый всадник. Он, придерживая танцующего коня, объявил о себе:

– Димитрий Красный-Снабдя, наместник великого московского князя, кто ты будешь, мил-человек, и че ведет тя в мой град?

– Я, – не без гордости ответил Дмитриевич, – князь Юрий, сын Димитрия Донского.

– Прости, князь, не признал. Уже седеть начал, – извинительным тоном молвил тот. – Премного рад видеть и слышать такого князя. Но… только, князь, зачем ты прибыл суда с таким войском? – И показал на него кнутовищем.

Князь Юрий, поддавшись какому-то чувству, оглянулся и увидел изнуренные походом лица воинов.

– Ты видишь их, – повернувшись к Снабде, проговорил князь, – неужели ты не дашь сыну великого князя передохнуть, набраться сил? Если мне нет места в родных стенах, где-то должен я склонить свою голову.

– Князь, – в ответ заговорил Снабдя, – я не виноват, что не тя выбрал твой отец великим князем. Он закрепляет власть от отца к сыну, старшему сыну, – подчеркнул он повышенным голосом, – тем избегает междоусобие, это ты и сам понимаешь. Власть, извини, князь, не за тобой.

– Но ты, наместник, – князь криво улыбнулся, – ошибаешься.