Охота за Чашей Грааля

Кое на ком сохранились остатки одежды. Скорее всего, это были королевские воины. Осторожно, чтобы их не задеть, прошли дальше.

О Господи! Перед ними вновь была стена из обрушившейся породы. Теперь стало понятно, что воины попали в ловушку. Обвалы спереди и сзади похоронили их здесь навсегда. Эта весть не очень-то обрадовала наемников. Кое-кто потихоньку засобирался в обратную дорогу. А это грозило срывом поиска. Пожарэн и Кобылье по этому случаю объявили им, что под землю будут спускаться только они. Это успокоило наемников.

Новое место для копки колодца они нашли быстро. Полдня поиска и перед их глазами такой же провал. Рыть колодцы они приноровились. Те же три дня, и вход готов. Но в этот день Пожарэн в честь Покрова Пресвятой Богородицы дал всем роздых, сказав, глядя в голубое небо:

– Покрой нас честным Твоим покровом и избави нас от всякого зла, – и перекрестился, склонив голову.

Глядя на него, это проделал и Кобылье. Наемники тоже крестились, но по-своему.

Придя к себе, Пожарэн бросился на лежак и, положив голову на руки, в задумчивости смотрел вверх.

– Наверное, о Дарьюшке своей задумался?

Пожарэн с ответом не торопился. Потом, не поворачиваясь, задумчивым голосом ответил:

– И о ней тоже.

Больше он ничего говорить не стал. Кобылье поправил изголовник и тоже улегся на лежак. Пролежав молча какое-то время, он вновь заговорил:

– Интересно, а мне ничего в голову не лезет. Разучился за это время думать.

Пожарэн, вероятно захотел проверить сказанное, повернулся к нему:

– Как ты думаешь, где сейчас Роберт?

– Роберт, – зачем-то переспросил он, – а кто его знает. Скорее всего, уже вернулся в Париж. А вот что делает Роман? А? Как ты думаешь?

– Не хитри! – рассмеялся Пожарэн. – Ты думаешь насчет Бланки. Красивая у Роберта сестренка.

– Да и он сам мужик что надо!

– Наша кровь, русская. Ты знаешь, в них течет кровь великих козельчан. И не простых.

Но слова «наша кровь, русская» задели Кобылье, ибо тот произнес их с особой, гордой, интонацией.

– Интересно, чем русская кровь отличается от прусской?

Пожарэн уловил в его словах обиду.

– Чем? – Пожарэн поднялся. – А у нас кровь алая, а у вас красная!

Кобылье понял, что друг его разыгрывает, и философски заметил:

– Какая разница, у всех у нас, повинных, кровь – вода, а у невинного – беда.

Пожарэн рассмеялся:

– Это ты точно сказал.