Государь Иван Третий

А потом, хитровато прищурив глаза, изрек:

– Иван Васильевич, не послать ли тебе, князь, воев? Пускай-ка проверят, как исполняется твой приказ.

Князь даже улыбнулся:

– Пошлю, пошлю. Молодец, что надоумил, а то придется казну трясти. Скажи, – он отодвинул чернильницу от края стола и посмотрел на Василия, – а много ли купцов, отъехавших по делам, не вернулось?

Тот опять заерзал.

– Великий князь, кто ж мне докладывает? Уехал, приехал. Это не дитя какое.

– Не знаешь, – вздохнул князь.

Василий заявил:

– Да мы их бережем. Запросит кто стражу, всегда даем.

– А они платят за это?

– Платят, – ответил дьяк.

– Хорошо. Мой прадед, Калита, еще тогда их берег. А скажи, Елферьевы дома аль нет?

Купцы Елферьевы были с древних времен торгашами. Много сделали как для Ивана Калиты, так и для его потомков.

Дьяк пожал плечами:

– Я сейчас же узнаю и доложу те, Иван Васильевич.

– Узнай, узнай, – ответил князь.

И Иван Васильевич вскоре услышал из уст дьяка неутешительную весть: домой купцы еще не вернулись! Повернувшись к иконе, князь перекрестился.

– Господи, не оставь их без своей помощи! – произнес он.

Да, помощь Елферьевым была нужна. Купец и его сын Василий возвращались с далекого Севера. Поездка была удачной. Возы забиты добротной пушниной. Егор, еще крепкий, коренастый мужик, обходя готовые к отъезду возы, проверял каждый узел.

– Дорогой-то и задремать можно, а узелок вдруг распустится. Сколь убытку будет, – говаривал он, уча сына, – а все из-за небрежности, сынок. Куда мы заехали, сколь мук испытали, и все псу под хвост? Вот, Васюта. Ты учись не только кулаками махать.

– Да я что, – басил тот, идя вслед за отцом, – ну, потешусь. Мне это и пригодиться может. Сам, батяня, знаешь, всяко может случиться. А возы я буду проверять.

– Молодец! Стой-ка! – Он легко дернул один из узлов.

Тот сразу же распустился.

– Что я сказывал? – взревел купец.

– Я сейчас, я сейчас!!! Да я проверял. Каюсь, хозяин, немного недоглядел.

– А ты гляди, гляди! – И еще раз огрел его кнутом, но уже не так сильно.

Вначале пурга помогала, присыпая низины, но вдруг так запуржило, что день сравнялся с ночью. Егор забеспокоился.