Повести и рассказы. Избранное

– А я верую, – тихо сказала баба Паня. – Нас с братом мама покрестила. Я хоть и в пионерии участвовала, и в комсомоле побывала, а крестик свой втайне носила и не сыма?ла вовсе.

– Хорош болтать-то! – возмутилась Клавдия Ивановна. – Пельмени-то стынут. Айда, накладывайте их, ешьте! Потом уж поговорите.

– Вот здесь, тётя Клава, мы с тобой полностью согласны, – сказала Наталья. – Давайте тарелки, я буду накладывать.

Наталья накладывала неаккуратно, возможно, ложка была неудобной. Несколько пельменей упали под стол.

– Ах, ты, Мусенкя, – приговаривала Галина, заботливо дуя на горячий пельмень, потом бросая его под стол. – На, ешь, моя кошечкя.

****

В ворота позвонили.

– Кто это там? – насторожилась Клавдия Ивановна. – Никого больше не жду.

– Это ко мне, – сообщил Максим и побежал открывать.

Действительно, приехала Марина.

– Макс, может, тогда не стоит нам заниматься? – спросила Марина, когда Максим сообщил ей о начавшемся застолье.

– Поздно, мы уже приглашены, – сказал Макс, решительно взяв её за руку. – Пельменей поедим.

– Мне неудобно.

– Если ты уйдёшь, это будет хуже. Меня поставишь в неловкое положение.

Марина повиновалась и вместе с Максимом зашла в дом.

– Вот наш студент подружку пригласил, – громко сказала Галина.

И опять запела свою частушку:

«Цыган цыганке говорит:

у меня всегда стоит

на столе бутылощкя,

давай выпьем милощкя!

Ух!..»

Гена послушно налил спиртное.

– Спасибо, я алкоголь не пью, – сразу ответила Марина на вопрос Гены, «чего налить?»

– Пусть не пьёт, – махнула рукой Паня. – Нам больше достанется.

– А ну, молодёжь, доложите бабушке, любовь у Вас или так, как щас говорят, «только перепихнуться»? – спросила Галина и, подмигнув, расхохоталась.

Все с любопытством уставились на молодых людей. Марина покраснела. Что касается Максима, то на этот вопрос он и сам не знал ответ. Отношения с Мариной всегда были дружескими. Гуляли, держась за руки, при встрече или прощании – лёгкий поцелуй. Но никогда они не говорили о своих чувствах, никогда не переступали черту, называемой интимной близостью. Конечно, Максиму хотелось стать мужчиной, но он знал, что у Марины уже был неудачный опыт взрослых отношений.