МЕГАПОЛИСЫ: как идеи и политика строят города

Она совпала с одним из самых тяжелых и бесславных периодов в истории Франции, связанных с правлением возглавлявшего так называемую «Вторую империю» и проводившим авантюристическую и реакционную политику императором Наполеоном III (племянником императора французов Наполеона I Бонапарта Луи Наполеоном Бонапартом). Опасаясь нараставшего революционного движения и стремясь к популярности среди парижской буржуазии, он решил предпринять коренную реконструкцию Парижа. Этим громадным градостроительным мероприятием он рассчитывал достигнуть нескольких политических и хозяйственных целей: вытеснить пролетариат из центральных кварталов Парижа и уничтожить в процессе реконструкции удобные для баррикадных боев наиболее узкие улицы; в случае восстания облегчить при помощи прямолинейных проспектов действие конницы и артиллерии; снизить в столице безработицу, заняв свободные рабочие руки и добиться, необходимых в условиях быстро растущего города, некоторых гигиенических и транспортных улучшений.

Проведенная в середине XIX века реконструкция Парижа широко освещалась представителями самых разнообразных наук. Эжен Энар в своей монографии писал об ошибках Османа в том, что касается циркуляции городского движения в центральном районе. Преобразованиям в Париже того времени уделяли свое внимание российский и польский академик архитектуры, много строивший в Одессе Николай Константинович Толвинский, Ле Корбюзье, французский историк и градостроитель Пьер Лаведан и многие другие историки и теоретики города.

Согласно составленному Шарлем Персье и Пьером Фонтеном при Наполеоне I проекту планировки западных (аристократических) предместий у левого берега Сены расположилось Марсово поле с казармами и госпиталями по четырем углам, на ее противоположном берегу – императорский дворец, за ним – Булонский лес.

По сравнению с эпохой Конвента, в середине XIX века цели реконструкции Парижа сильно изменились. Будучи молодым и прогрессивным классом, буржуазия блокировалась с низами «третьего сословия» и в результате этого могла выдвигать демократические идеи. Однако в середине XIX века она превратилась в реакционную силу, готовую любыми средствами защищать свое политическое господство. Ревностным защитником существующего режима стал и барон Осман.