Алкоголик

Если бы не эта штука, – он снова встряхнул флягу, – был бы нам верный абзац. Пришлось бы Папе речугу толкать аж на четырех похоронах.

– Абзац, говоришь? – задумчиво переспросил водитель, поднимая с земли винтовку и осматривая ее с видом эксперта-криминалиста. – Да, абзац.

– Да кинь ты, братан! – закуривая сигарету, сказал Белый. – Я знаю, что у тебя на уме. Фуфло это все, сказочки для детей. По-моему, этого Абзаца просто выдумали. А если даже не выдумали, то это все равно не он. Настоящий профи не мог нажраться до потери памяти, сидя в засаде, переть с тремя мелкокалиберными патронами против четырех стволов, да еще и курить при этом.

Мы же его по дыму засекли. Если бы он не дымил как паровоз, одним Сомом дело бы не ограничилось.

– Черт знает что, – сказал водитель.

Он посмотрел в просвет между деревьями на стоявший у обочины «мерседес» и увидел остановившийся позади него черный с золотом джип.

– О, – сказал он, – а вот и Папа. Сейчас нам завинтят большой фитиль за то, что этот снайпер хренов от нас ушел.

Он сунул винтовку «грибника» под мышку и вслед за Белым, который нес в руке простреленную фляжку, двинулся к дороге.

Из джипа уже выбрались двое охранников. Мамай, который успел залепить дырку в боку пластырем, стоял перед открытой задней дверцей джипа и что-то объяснял, оживленно жестикулируя левой рукой. Правая была прижата к окровавленному боку, который наверняка сильно болел. Когда водитель и Белый, невнятно ругаясь и треща хворостом, выбрались из сосняка, все повернулись к ним.

Из дверцы джипа показалась белая рука в светлом рукаве легкого летнего пиджака и нетерпеливо отстранила потного расхлюстанного Мамая. Вслед за рукой из машины неторопливо, с большим достоинством выбрался, поправляя на переносице модные солнцезащитные очки, крупный лысеющий человек с длинным породистым лицом и оттопыренной нижней губой. Это был Папа собственной персоной, известный широкой общественности под именем Владимира Кирилловича Кондрашова.

– Догнали? – глядя мимо Белого, недовольным тоном осведомился он.

– Ушел, гад, – ответил Белый. – Слинял с концами. Все свое барахло побросал и рванул когти. Обломали мы его, Владимир Кириллыч. Но вы, ей-богу, как в воду глядели. Или вам шепнул кто, что вас здесь дожидаться будут?

– Не твое дело, – сухо ответил Кондрашов, косясь на винтовку с оптическим прицелом, которую молча держал водитель «мерседеса». – А это что? – спросил он, указывая на флягу.