Агент поневоле

Там бравый сержант сразу же развил кипучую деятельность. Заняв под свою штаб-квартиру небольшой городок Саумлаки, он экстренно мобилизовал и поставил под ружьё ещё двадцать шесть человек из числа полицейских агентов и белых колонистов. Однако это было несоизмеримо с силами, выделенными японцами для захвата островов.

Уже 30 июля вышедшие с Мисула вражеские эсминцы обрушились на архипелаг Каи. Лейтенант Иеронимус с остатками своих людей отступил в джунгли и повёл партизанскую войну. Впоследствии, он был схвачен и казнён в японском концлагере в Бату Мерах.

В тот же день пришла очередь островов Ару. Тамошний гарнизон вообще сдался без боя. А вот Юлиус Тахеа не стал пассивно ждать незавидной участи. Правильно определив, что единственное удобное для высадки место находится в районе длинного пятидесятиметрового пирса, он распорядился заблаговременно устроить вокруг его основания огневые позиции.

Получил отряд Тахеи и неожиданное подкрепление. 26 июля на остров прибыли бежавшие с оккупированного японцами Тимора два австралийца – сержант Фриман и рядовой Лилея. Им, конечно, были рады, однако сержант рассчитывал на нечто более существенное. На его соответствующий радиозапрос командование KNIL ответило, что свободных войск у них в наличии нет, но они постараются обратиться за помощью к австралийской армии.

Глава 8

Около половины четвертого утра 30 июля 1942 года сержанта Тахею разбудил часовой, сообщивший, что с берега слышен шум машин входящего в бухту судна. «Наверное, это “Грифон”», – спросонья подумал амбоинец и, наспех умывшись и пригладив ладонью волосы, вышел из комнаты, на ходу застегивая гимнастерку. Как начальник гарнизона, он был обязан всегда быть при полном параде! Равно, как и встречать, и провожать все посещавшие гавань суда.

Однако на пирсе сержанта ждало неприятное открытие. Вместо ожидаемого моторного бота он во всё ещё густых тропических сумерках различил очертания двух становившихся на якорь японских эсминцев.

– Оба-на! – не сдержавшись, эмоционально воскликнул Тахеа. – Началось!

Не мешкая, он бросился назад и поднял тревогу. Если кто в отряде и испытывал волнение, то ничем это не выдавал. Каждый занимал места, согласно заранее расписанному плану.