Хочу, чтобы меня слышали! Книга 1. Жизнь – это Любовь!

Из 1400 бойцов осталось около 300 человек, и то, большей частью – раненные.

– Но через пять дней мы взяли неприступную крепость Эрзерум! Знай наших!

Позже Грузиновы узнают о том, что их сын – полковой священник Андрей, узнав о больших потерях в командном составе полка, вышел впереди цепи солдат с крестом и повёл за собой полк в неудержимую атаку. Высота была взята, а Андрей получил тяжелое ранение, еле выжил, и был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.

Через три дня после взятия крепости на имя Командующего Кавказской Армией была получена Высочайшая телеграмма: «В воздаяние высокого мужества и искусного руководства, проявленных Вами при взятии крепости Эрзерум, награждаю Вас орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия II класса.

Три степени офицерского Георгия, которыми был награждён генерал Юденич, почти единичное явление для всей истории статута ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия с 1769 по 1917 годы.

К примеру, орденом Святого Георгия 2-й степени были награждены в Первую Мировую войну всего четыре русских и два французских генерала, а за весь период статута ордена 2-й степенью был пожалован всего 121 человек.

Андрей писал в своем письме сразу после битвы: «Его прямой, совершенно честной и на редкость цельной натуре были чужды и помпа, и представительство, а тем более поза или реклама. Даже после Эрзерума, осенённый славой и награжденный Георгиевской Звездой, он не мог пересилить себя и поехать в Ставку, чтобы представиться Государю и поблагодарить за высокую боевую награду, хотя не мог не догадываться, что в случае поездки в Ставку, его ожидали генерал-адъютантские вензеля.

– А через неделю к нам прибыл сам Великий Князь Николай Николаевич. Он подошёл к выстроенным войскам, снял обеими руками папаху и поклонился до земли. Затем обнял и расцеловал генерала Юденича —восторгался Андрей.

Потом были победы над турецкой крепостью Трапезун, уничтожение 3-ей Турецкой армии, а за ней пришла очередь прибывшей с Галлиполи 2-ой Турецкой армии.

– По моему, и не только моему разумению, личность генерала, как полководца по праву может быть приближена к таким мастерам войны и боя, как Суворов и Наполеон. Он дорог нам как величественное отражение русского духа, как полководец, возродивший во всем блеске Суворовские заветы, а значит и наше национальное военное искусство.