Петр Шелест

Новый хозяин поставил условие: служить не менее года и делать по хозяйству все. За это он давал семье Шелест четыре пуда пшеницы, а по окончании срока работы обещал одеть Петра «с ног до головы». Кроме того, было обусловлено, что в случае добросовестной работы при окончательном расчете мальчик получит еще пуд пшеницы и пуд проса.

В напряженную пору сельхозработ новый хозяин Шелеста нанимал еще 10–15 человек рабочих, мужчин и женщин. Работали они от ранней зари до позднего вечера, ночуя часто прямо в поле.

«Я, – вспоминал Петр Ефимович, – хотя и не голодал, но часто жил впроголодь, в особенности когда уходил в ночное с лошадьми. Хозяйка была скупой и жадной. Она мне давала кусочек хлеба, причем черствого, луковицу и немного соли. Иногда мать хозяина украдкой от невестки совала мне в торбу кусочек сала».

И хотя у Петра возник конфликт с хозяином и тот побил его кнутом, на всю жизнь оставив на теле клеймо в виде буквы «з», все пункты соглашения были через год соблюдены. Петр приехал домой в новой красивой одежде, не захотев продлить «контракт», хотя ему это предлагали.

А в 1921 году Шелест стал «почтальоном-кольцовиком». Ему выдали казенную форму, специальную сумку для почты, ботинки, форменную фуражку с какой-то эмблемой. Протяженность его «кольца» составляла 45 верст, в него входило 15 сел и хуторов. За неделю надо было сделать три «кольца» – то есть пройти около 150 верст! Сверстники завидовали Петру, считая его вполне взрослым, поскольку он состоял на службе у государства.

Однако Шелест считал, что это дело не его, что ему нужна другая работа. В 1922 году, приписав себе в документах то ли год, то ли два, он пришел на железную дорогу.

Сперва работал грузчиком, потом – ремонтным рабочим. «Мне, – напишет позже Шелест, – на ремонте путей приходилось делать все: менять шпалы, производить их подштопку и подбойку, заправлять бровки пути и расстилать щебенку между шпал, сменять накладки и подкладки на рельсах и шпалах. Научился я забивать костыли мастерски, за 3–4 удара, проверять шаблоном расшивку рельсов, оставив нужный зазор на их стыках… Костыльщик – это уже была квалификация, да она и оплачивалась выше рядового рабочего».

Весной 1923 года «путейную артель», в которой работал Шелест, перебросили на станцию Жихор, а затем – на большой железнодорожный узел Харьков – Основа для проведения ремонтно-восстановительных работ. Работать стало тяжелее, значительно увеличились объемы.