В Иродовой бездне. Книга 1

Класс зашумел, многие вскочили:

– Это почему? Как так? Ведь он все ответил?!

– Тише, садитесь все, сейчас объясню, – сказал торжественно педагог. – Нам известно, что Смирнский – верующий человек, вот уже заканчивает девятилетку, проходит общественные науки и в то же время ничего не смыслит.

– Как не смыслит? – закричал Голованчик. – Это совсем несправедливо.

– Я вас прямо спрошу, Смирнский, ведь вы верите в Бога?

– Да, верю, – ответил Лева, спокойно вставая и глядя прямо в глаза преподавателя.

– Так вот, видите, слышали? Он не отказывается, верит, значит, он верит во все духовное, во всякую нечистую силу, а в науку он не верит.

Вот электричество возьмем, например, вы верите в электричество?

– Конечно, верю и знаю, что есть электричество, и наблюдаю его, – ответил Лева.

– Не лицемерьте, вы не верите, – сказал убежденно преподаватель. Для вас реальный материалистический мир не существует, вы идеалист. Когда вы едете на трамвае, вы думаете, что это вас тащит нечистая сила.

Он засмеялся, но никто в классе его не поддержал.

Встала староста группы и сказала:

– Мы с вами совершенно не согласны. Вы неправильно поставили отметку Смирнскому, он отвечал хорошо.

– Он отвечал механически, по зубрежке. Если бы он вник в сущность преподаваемого предмета, он, конечно, оставил бы всякие бредни о Боге.

– Но и мы верим. И мы верим, – раздались голоса некоторых девушек.

– С вас спрос маленький, – сказал преподаватель, – вы еще могли не разобраться, а с него мы можем спросить, он неплохой ученик, много читает, и мы к нему должны предъявить соответствующие требования.

– Нет, мы с вами не согласны, мы поставим этот вопрос на школьном совете, – раздались голоса.

Когда преподаватель вышел, возбужденный класс написал целую петицию школьному совету, прося, чтобы он пересмотрел несправедливую оценку, поставленную на зачете Смирнскому, и исправил ее.

Эта петиция была подписана всеми учащимися за исключением болезненного юноши Гиммерлейха, который всего боялся и ужасно опасался, как бы чего не вышло.

Лева пришел домой грустный, воспоминания нахлынули на него. В 15 лет он усиленно занимался наукой и аккуратно ходил по воскресеньям на собрания. Но как это было ни странно, там он был страшно одинок. Молодежи приходило очень много. Было два больших хора: старый хор, которым управлял Петр Иванович Кузнецов, и молодой хор, которым управляла жена пресвитера тетя Тереза. Там играл большой, все увеличивающийся, струнный оркестр.