Убийство в старинном особняке

Если он помнил правильно, то впереди коридор с решетками, за ним еще один зал. А уже только оттуда будет выход на улицу. Три двери, любая из которых может оказаться запертой. Три проклятых двери. Ник ненавидел двери. Ненавидел темноту. Ненавидел каменный пол и свои ноги. Только ненависть могла сейчас заставить его двигаться.

Наконец он добрался до стены. Попробовал подняться, держась за нее. Ему удалось, но голова отозвалась чудовищной волной боли. Ноги подогнулись – и он сполз по стене обратно на проклятый камень пола.

Скай внимательно осмотрел и ощупал массивные резные створки, бронзовые ручки, замок, петли и даже свисающую из отверстия сбоку от двери цепочку. Подергал – где-то в глубине зазвенел колокольчик.

Волшебник вставил ключ в замочную скважину, провернул и без особой надежды потянул за ручку. Дверь открылась легко, но с душераздирающим скрипом несмазанных петель.

Скай заглянул в темный холл. Тихо и затхло, будто дом уже много лет простоял пустым. Что ж, особняк огромный – может, хозяин и впрямь жил только в одном крыле, а сюда не заглядывал годами.

Есть же и другие двери. Под ногами похрустывал песок, наметенный, видимо, через замочную скважину. Сколько же времени на это понадобилось? На всякий случай Скай хлопнул в ладоши: так обычно зажигались магические светильники, предназначенные для обычных людей. Неожиданно под потолком вспыхнула огромная люстра, залив желтым светом просторную залу и две лестницы, дугами идущие наверх.

От люстры веяло волшебством, как и положено работающей магической вещи.

Но почему же он не почувствовал ее раньше? Такая здоровенная штуковина должна была ощущаться, пусть совсем смутно, даже снаружи.

Скай снова хлопнул в ладоши. Люстра погасла и ощущалась теперь немного слабее, именно так, как полагается спящей, но заряженной волшебной вещи. Скай сделал шаг за порог, и ощущение пропало. Никакого волшебства. Шаг внутрь – и вот снова под потолком чувствуется люстра, а в недрах дома – еще какие-то вещи. Скай выругался. О такой защитной магии он знал, даже сам умел ее создавать, но просто не подумал, что она может зачем-то понадобиться обывателю.

От возмущения собственным разгильдяйством Скай даже проголодался. Подумал было, что такой болван еды не заслужил, но быстро смилостивился: лишением обеда в Академии не наказывали никогда и никого. Пошарив в кармане, волшебник обнаружил, что все захваченные с собой сухари успел умять, пока бродил вокруг дома. Что ж, дверь он открыл, теперь можно и отдохнуть.