Тень князя

Только Микула видно, человек добрый. У деда моего, старого тысяцкого, сила какая-то была тайная, бесовская. Крепко он Москву держал, да недобрыми делами.

Боброк молчал и внимательно слушал.

– Иван весь в отца пошел. Дела темные ведет, с разбойниками водится. Докладывают мне много про него. Не могу я его тысяцким делать. Ни мне он жизни не даст, ни всему княжеству. Лживый его язык, змеиный… Но это еще полбеды. Днями, еще в Москве – совсем он меня огорчил. Такое сотворил – только тебе могу рассказать. Пришел он ко мне, челом бьет, просит руки Анны, сестрицы моей…

– Как? – Воскликнул Боброк.

 – И что же ты, княже? – В крайнем волнении спросил он.

– Ну, я еще не выжил из ума, чтобы женить его на родной племяннице…

Боброк не замечая ничего вокруг, в смятении ходил кругами по комнатке. Дмитрий с улыбкой наблюдал за ним. Наконец, словно решившись на что-то, Дмитрий Михайлович грузно опустился на одно колено и смиренно проговорил.

– Князь, просьба у меня к тебе.

– О чем же просишь?

– Прошу руки сестрицы твоей, Анны.

Не гневайся, князь, если не по нраву твоему просьба. Сегодня на пиру, как увидал я ее, так и покой потерял. По сердцу она мне…

– Знаю, знаю. Подними взор, витязь русский. Все видел. Ждал, когда ты сам решишься. Вот богатырь – сто битв пережил, сто врагов побил, а в делах любовных, как мальчишка. Но знай, я свой сестре только добра желаю. Женись, хоть и старше ты ее намного. Но бабий век на Руси короткий, а ты еще вот какой статный… Сто лет проживешь, сто вёсен.

– Спаси тебя бог, Дмитрий Иванович! Век тебя не забуду, служить верно буду! Глядишь, в скором времени племяшей тебе нарожаю.

– Не торопись, прыткий какой! Не время сейчас свадьбу играть. После сватов зашлешь. Снова война на носу и будешь ты у меня на ней главным воеводой. Говорил я с митрополитом Алексием, когда еще в Москве были. Старец сказывал мне, что прошло время разговоров с врагами, настало время мечей. Скоро на Тверь пойдем. Кинжальчик этот на руку мне, но вот не на руку зачинщику всего этого.

Завтра на пиру, как наедятся да напьются князья да бояре, скажу я, что заместо тысяцкого у нас теперь будет окольничий, да главный воевода, да сам князь. Все одобрит люд, коли сытый.

– — – — – — – — – — – — – —

На второй день княжьего пира все ехали с боевым настроем. Ждали, что скажет князь, поскольку в граде только разговоров и было, что про злополучный кинжал. Гадали, когда князь поход на извечного своего врага – тверского князя Михаила поход объявит.