Тень князя

Будешь, значит Бренком! Так и будем тебя промеж нас звать!

Затем добавил.

– Будешь с нами – будешь с едой и кровом. А ежели тебе интересно, кто мы такие, то скажу, не таясь: таких как мы, жадные купцы разбойниками кличут. Да только не разбойные мы люди. Берем то, что наворовано нечестными людьми у народа простого. Да народу простому и отдаем! А ежели кто по-хорошему с нами не делится, с теми у нас разговор лютый. На то у нас ножи да топоры имеются. О себе нигде не треплемся, говор имеем особый. Ты по-первОму больше молчи, чем говори, язык дурака до петли доведет.

Смекаешь? – Добавил он внушительно. Молодой человек кивнул.

– Нравишься ты мне. Лицом кого-то напоминаешь. Только припомнить не могу. Но в нашем деле лицо – не главное. Вот пальцы у тебя длинные, гибкие, – такие пальцы в воровском деле на вес золота! – Высоко оценил он нового члена разбойничьей шайки.

Затем, обращаясь к своим, зычно крикнул.

– Эй, люди добрые, есть здесь такой, что Бренка приютить может?

Никто не высказал особого рвения поделиться углом с новым членом шайки.

– А что, у меня есть местечко! – Подал голос Митяй, – для такого хорошего человека всегда место найдётся.

– Ну, тогда, опосля, как он брюхо набьет, веди и покажи ему угол, – приказал атаман.

– — – — – — – — – — – — – — – — – —

К вечеру Митяй вывел Михаила во двор. Они миновали ограду, на которой все так же сидели нахальные мальчишки. Разбойничья мелкота громко цвикала сквозь зубы, и похохатывала над старичком. Балалаечник пригрозил им длинным узловатым пальцем.

– Миша, – ласково обратился он к новому жильцу, – недалече здесь моя изба.

Было что-то в этой ласковости лукавое, но сытый Михаил не обратил на это внимание. Они двинулись по улице, проходя мимо тёмных домов. Спустя совсем немного времени они остановились около неказистой избы.

– Вот здесь я и обитаю, – пояснил Митяй.

В избе были небольшие сени, за которыми начиналась жилая комната. Войдя внутрь, Михаил поразился необычайный захламленности. Груды тряпья, деревянных обструганных палок, железки лежали в крайнем беспорядке.

В помещении находились две грубо сделанные кровати, скрепленные лыковыми ремнями. На них лежали мешки, набитые соломой. Дощатый сундук в углу, в отличие от остальных предметов, был сделан надежно, из толстых досок, скрепленных железными полосами. Над ним, перед потухшей лампадкой, примостились потемневшие образа.

– Вот здесь и спать будешь, – указал Митяй на одну из лежанок. – А на сундуке – кушать.