Убийство в заснеженных горах

Сошлись на том, что волшебник заночует на станции – конечно же, без платы, как дорогой гость, посмотрит ночью на «заразу» и тогда уже решит, что делать дальше. Может, тварь вообще была мимохожая – поскреблась-поскреблась, да и дальше побежала, больше не пожалует.

Кормили на станции невкусно: что-то пересолено, что-то недосолено, жаркое чуток пригорело… Видимо, у невыспавшейся поварихи сегодня все валилось из рук.

– И что это, по-твоему? – спросил Ник, которому должность позволяла обедать с господином за одним столом.

– Нежить, – пожал плечами Скай. – Сходи потом, пощупай эти царапины. Холодок от них такой характерный.

– И откуда она тут?

– А мне откуда знать? Вернется – спросим.

– Правда? – не поверил Ник.

– Нет, – признался Скай. – Судя по бороздам, у нас тут не душа, а самое что ни есть бренное тело. Ничего оно нам не скажет. Ну разве что опознает его кто-то из местного люда.

После обеда волшебник оставил Ника осматриваться на станции и обживать комнату, а сам отправился прогуляться. Пит тут же вызвался его сопровождать. Среди бела дня нежить бравого кучера не пугала, скорее настораживала, но оставлять волшебника без присмотра он не хотел.

– Ты же будешь этот свой Особый взгляд делать, чтобы найти, где эта зараза на дневку залегла? Ну а я пригляжу, чтобы ты в лужу не упал.

Во дворе, посыпанном мелкими камушками, луж не было, а вот за забором они встречались в изобилии. Зима все никак не могла вступить на престол – ночные метели сменялись утренними дождями, потом из-за туч выглядывало полуденное солнце и отгоняло зиму еще на один день. Люди ругались на солнце и всей душой ждали холодов. Сапоги в жидкой грязи промокали за четверть свечки. И даже волшебное водоотталкивающее зелье не спасало – пропитанные им обувки держались всего свечку-другую, а потом все равно начинали отсыревать вдоль подошв.

– Ну вот чего этим покойникам не лежится-то? – ворчал Пит, рассматривая следы босых ног в грязи перед воротами.

– В общих чертах ты и сам знаешь, – вздохнул Скай. – То ли дела важные остались, то ли кто поднял. Не знаешь, не пропадал ли тут кто?

– Из своих никто не пропадал, почтальоны тоже все в срок проезжали, а что до простых путников – кто ж их считает.