Цирк на Цветном

Отошли на некоторое расстояние от него и услышали короткий свисток. Тогда мы пошли быстрее.

Услышали продолжительный, пронзительный свисток. Мы ускорили шаг, а милиционер за нами. Догнал нас и говорит:

– Стойте! Ваши документы!

Мы начали шарить по карманам, а Борис сказал:

– Мы документы в бане забыли.

– А, так, понятно, – сказал милиционер и сразу взял нас крепко за руки.

Вокруг собрался народ.

– Да мы из цирка.

– Из какого цирка? – спросил милиционер.

– Из Московского.

Вид у нас непрезентабельный.

Оба в старых солдатских шинелях. Романов говорит:

– Да мы костюмы получали. У нас и документы есть.

– Какие документы?

Мы вытащили накладные без печати с неразборчивой подписью, что выдали нам при получении костюмов.

– А как вы докажете, что вы из цирка? – допытывался милиционер.

– У нас пропуска есть, – сказал я.

И мы вытащили свои удостоверения. Милиционер придирчиво рассмотрел их и, вернув с неохотой, спросил:

– А что вы в цирке делаете?

– Учимся, – честно сказали мы.

– Ну ладно, идите.

Подходим к цирку, оглядываемся и видим: милиционер продолжает за нами следить, ждет – войдем мы или нет.

Хождение по мукам

Из небольшого этюда, который мы с Борисом Романовым условно назвали «Сцена у художника», отец придумал клоунаду «Натурщик и халтурщик». Над ней мы серьезно работали.

Сюжет несложный: художник-халтурщик (Борис Романов) берет натурщика (эту роль играл я) для своей картины «Галоп эпохи». Натурщик сидит верхом на стуле, как на коне, на нем пожарная каска, а в руках пика.

Ко всему этому у него болит зуб и от флюса распухла щека. Поэтому он все время вскакивает с воображаемого коня и орет от боли. Чтобы успокоить боль, художник дает ему несколько раз глотнуть спирта. Натурщик начинает спьяну петь, танцевать, а в конце, увидев мазню халтурщика, рвет картину.

Репетировали клоунаду долго. Наконец получили разрешение выступить с ней на манеже. Мы хотели, чтобы нам подыграл Карандаш, работавший в то время в программе Московского цирка.

Но он отказался. Несолидно, видимо, считал он, подыгрывать студентам, да и, наверное, антре ему не нравилось.

Первое самостоятельное выступление!

В цирке!!

На манеже!!!

Это произошло 25 октября 1948 года. Такой день запоминается на всю жизнь.

Нас поставили седьмым номером в первом отделении.

Инспектор манежа Александр Борисович Буше громко объявил:

– Клоуны Никулин и Романов!

И мы показывали «Халтурщика и натурщика».