По тропам Срединной Азии

Пройти по тропе можно только зимой или поздней осенью. Летом же, когда река переполняется водой, караванщики пользуются другим маршрутом, проходящим через гребень горной гряды к западу от речной долины и невысокий перевал. Идти долиной было намного легче, и после пологого спуска дорога привела нас в оазис Санджу.

Нам повстречались несколько верблюжьих караванов, медленно преодолевающих подъем – один из этапов на их долгом и трудном пути к центру горной страны. После шестичасового перехода мы разбили лагерь недалеко от одинокой киргизской юрты.

Хозяин принес молоко и изюм и старался оказать нам посильную помощь. Поблизости зеленели заросли ивы; у подножия холмов пасся большой табун лошадей. На севере пыльный туман скрывал равнины Туркестана – «страну шести городов», или Алтин-шар.

Местные киргизы подчинялись начальнику Гумского округа, а в Санджу-базаре, самом населенном пункте оазиса Санджу, находился таможенный чиновник, следивший за торговыми караванами на санджуском пути. Они были единственными китайскими чиновниками в данном округе, и все важные дела обычно отсылались к начальнику Гумы, подчиняющемуся губернатору (таоиню) Хотана, должность которого была введена совсем недавно.

Два сопровождавших нас киргиза оказались людьми весьма порядочными и постарались обеспечить нас топливом, а караван кормом. Мы интересовались у местных жителей, есть ли в окрестностях гор какие-либо разрушенные памятники старины (конешахры): пещеры или древние захоронения – мазары. Все мы слышали о разрушенных городах пустыни Такламакан и о богатых находках сэра Аурела Стейна поблизости от Хотана и на востоке оазиса.

Однако ничего не было известно о находках в горах севернее перевала Санджу. Единственной старинной находкой были китайские медные монеты, ввозимые из центральной части страны.

9 октября экспедиция подошла к первой деревушке оазиса Санджу, за которым лежали пустыни Туркестана. Ущелье, по которому текла река, расширилось; высокие скалистые горы перешли в низкие волнообразные холмы, уходившие далеко на север, где над горизонтом никогда не рассеивается пыльная мгла.

Мы смотрели на юг, в сторону зубчатых вершин, и прощались с царством гор. Они вздымались, сверкая снегами, а темные скалы были окутаны все той же пыльной пеленой.

С приближением к оазису становилось все жарче и жарче, и наши крепкие ладакцы спустили до пояса свои тяжелые овчинные тулупы. Словно почувствовав впереди себя оазис, люди и животные ускорили шаг, двигаясь по покрытой лессом дороге.