Рассказы о Гагарине

Ксения Герасимовна вызвала Гагарина. Она ещё не договорила фамилию, а Юра выметнулся из-за парты и стремглав – к учительскому столу.

– Моё любимое стихотворение! – объявил он звонко.

Анна Тимофеевна понимала радость и нетерпение сына. Юра любил стихи про лётчиков, самолёты, небо и раз даже выступал в Гжатске на районном смотре самодеятельности и заслужил там книжку Маршака и почётную грамоту. Но он не стал читать стихотворение, принёсшее ему гжатский триумф, и Анне Тимофеевне понравилось, что он не прельстился готовым успехом.

Мой милый товарищ, мой лётчик,

Хочу я с тобой поглядеть,

Как месяц по небу кочует,

Как по лесу бродит медведь.

Давно мне наскучило дома…

Давно мне наскучило дома…

Давно мне наскучило дома…

– Что ты как испорченная пластинка? – прервала учительница. – Давай дальше.

– Давно мне наскучило дома… – сказал Юра каким-то затухающим голосом.

Класс громко рассмеялся. Юра поглядел возмущённо на товарищей, сердито – на учительницу, и тут пронзительно прозвенел звонок – вестник освобождения.

– Ну, хоть тебе и наскучило дома, а придётся идти домой! – улыбнулась Ксения Герасимовна. – Наш первый школьный день окончен.

Ребята захлопали крышками парт.

– Не разбегаться! – остановила их учительница. – Постройтесь в линейку!

– Как это – в линейку, Ксения Герасимовна?

– По росту.

Начинается катавасия. Особенно взволнован Юра. Он мерится с товарищами, проводя ребром ладони от чужого темени к своему виску, лбу, уху и неизменно оказывается выше ростом.

Вот чудеса: этот малыш самый высокий в классе! Со скромной гордостью Юра занимает место правофлангового, но отсюда его бесцеремонно теснят другие, рослые ученики, и он оказывается почти в хвосте.

Но и тут не кончились его страдания. Лишь две девочки добродушно согласились считать себя ниже Юры, но, оглянув замыкающих линейку, учительница решительно переставила Юру в самый хвост.

Он стоял закусив губы, весь напрягшись, чтоб не разрыдаться.

А во главе линейки невозмутимо высился толстяк, не знавший ни одного стихотворения. Едва учительница произнесла: «По домам!» – как Юра опрометью кинулся из класса и угодил в добрые руки матери. Она всё видела, всё поняла.

– Не горюй, сыночек, ты ещё выше всех вымахаешь!..

И как в воду глядела Анна Тимофеевна: выше всех современников вымахал её сын незабываемым апрельским днём 1961 года.